Барышня ищет разгадки (СИ)

Точно, для них же это — семейная история. А моя семейная история сидела слева от меня и смотрела с восхищением.

— Ольга, я рад и горд, что вы такова, какая есть, — сказал Иван Алексеевич. — И очень жалею, что не учил вас обращаться с силой и тренировать магические умения.

— Я думаю, что знаю и умею далёко не всё, я даже и диплом-то полный пока не заработала. И если у нас что ни день, то новая напасть, то так никогда и не заработаю.

— Я помогу подготовиться, — непререкаемо сказал Куницын. — И Севостьян с Мишей тоже помогут, я думаю. И всё получится.

— Сначала поутру послушаем людей Андрея Савельевича — что они накопали, и разберёмся с теми, кто погост поднял, — проворчал старший Соколовский.

— Как так погост поднял? — что там у них случилось-то? — Расскажите уже, не томите. Откуда вы взялись так удачно и против чего помогали Мише.

— Я записывал результаты своих изысканий, записи эти хранятся в моём доме, и Севостьян знал, где их искать, — начал Куницын. — Мы с ним знакомы весьма давно и близко, и он смог найти меня, ориентируясь на те сведения, что прочёл. Я же застрял в том самом мире без магии, но — в совершенно другой эпохе, как я понимаю, где-то между тем временем, в котором остались мои родные люди, и временем, похожим на наше здешнее.

Ничего себе, думала я. Посмотрел на советский период? Удивился?

— И… как вам? — осторожно спросила я.

— Изумительно, — скупо улыбнулся Куницын. — Но повторять опыт не хочу.

Ладно, если что — после расскажет.

— И Севостьян Михайлович нашёл вас там?

— Именно так. И смог вытащить домой. А тут случился казус с тем доносом, я согласился, что такое дело нужно пресекать быстро и безжалостно, и без раздумий отправился с ним сюда.

— Кому понадобилось поднимать погост? — я всё ещё не понимала.

— Революционерам, вестимо, — пожал плечами Миша. — Хотели освободить одного рьяного деятеля от революции, и для того устранили нескольких охранников — артефактами со смертной силой. И у них был некромант — сильный, но либо нерешительный, либо не вполне обученный.

— Однако, как поднять погост, он знал, твой необученный, — проворчал Севостьян Михайлович.

"— Дурное дело нехитрое, — пожал плечами Миша. — Тем более, он снял свой амулет. Возможно, что и сами притянулись. А те, кто обитает на том погосте, не испытывали при жизни любви к существующим порядкам и властям, потому там и оказались. Они пока ещё не настолько опасны, как нежить старше полутысячи лет, но — с учётом особенностей их жизни, были голодны и злы, и дали нам жару, если честно, — он усмехнулся совсем как его отец.