Барышня ищет разгадки (СИ)

То есть угрожали неприятностями, если я ту работу быстро не найду. Но тот же доктор Зимин помог мне, и работа нашлась. А после уже Матвей Миронович отправил меня в Москву, в академию.

— И где же вы служили?

— Компаньонкой у госпожи Серебряковой, — ответила я спокойно, а он что-то пометил в своей бумаге.

— И что же, подходила вам та служба?

— Весьма, Софья Людвиговна была дамой строгой, но справедливой и заботливой, — ну а что иногда тоже людей ела, вроде лисицы, так вроде мы ж не о том сейчас?

— И как так вышло, что перестали служить?

— Моя пробудившая сила привлекла внимание магов, и Матвей Миронович решил, что ему в управлении нужен ещё один некромант.

И был готов походатайствовать о выделении мне стипендии губернатора, если я по завершении обучения вернусь сюда служить. Я проучилась год по сокращенной практической программе, и вернулась. Если что, я вчера уже рассказывала об этом вашему коллеге, тому, что окопался у нас в Кузнецовской больнице.

Он фыркнул.

— Окопался, надо же, — ещё и смеётся, смешно ему, значит. — Нет, я с ним не беседовал о вас и записей его не видел, у каждого из нас своё задание.

Поэтому заранее прошу прощения, если спрошу о чём-то повторно. А потом ещё и Пётр Максимович тоже может о чём-нибудь спросить.

Я только плечами пожала, потому что — их воля, о чём спрашивать, а о чём — нет.

— И каковы же были ваши обязанности в доме Серебряковой?

— Обычные, как я понимаю. Главным образом — сопровождать Софью Людвиговну по всем делам, по каким она покидала дом, а она вела весьма активный образ жизни.

С чего вдруг про Софью-то вспомнили? Не вспоминали, значит, а тут внезапно вспомнили?

Вообще я ж не очень знаю, какие слухи тут ходили и что говорили люди, я ж быстро уехала тогда.

А уж наверное, говорили. Нужно Надежду расспросить вечером, она все такие истории собирает, должна знать.

Дальше мне пришлось припомнить, куда выезжала Софья Людвиговна — кроме театра и концертов, и кроме бала. Девичий институт, встречи с разными знакомцами и компаньонами, коммерческая деятельность, что там ещё было? Карточные вечера в её доме на Четвёртой Рождественской? И просто в гости мы тоже ездили, она таким образом напоминала о себе и поддерживала репутацию.

В том же Попечительском совете она не командовала единолично, но её слово было весомым и значило много, потому что подкреплялось деньгами. И распоряжалась теми деньгами она сама, а не муж, и не отец, и не должна была ни у кого просить, и ничего никому не объясняла.

После я рассказала обо всех, кто служил в доме Софьи, и добавила — что мы не так давно виделись, незадолго до масленной недели. И совершенно не понимала, что нужно этому Николаю Константиновичу — какое ему вообще дело до Софьи и до её жизни.