2
0Давние дела не дают покоя
А завтра я ещё и из дома шагу сделать не успела, как ощутила вызов, и это был Болотников.
— Доброго вам утра, Матвей Миронович, — откликнулась тут же.
— И вам доброго, — закивал он. — Дело к вам, Ольга Дмитриевна.
— Слушаю.
— С вами желает побеседовать Васин Николай Константинович, наш столичный гость.
Я вспомнила — это такой высокий простец в годах. И что от меня нужно столичному простецу?
— И где же он желает со мной побеседовать?
— Да в управе, подходите, — ответил Болотников. — Я ему даже свой кабинет предоставил, пускай лучше на глазах сидит, чем незнамо где.
— Сейчас буду, — кивнула я.
Пожалела в очередной раз, что Брагин не маг, и его магической связью не предупредишь. Но — как уж есть, потом приду и всё расскажу. Тем более, что меня там клиенты со вчера дожидаются.
В приёмной Болотников меня встретил его секретарь Вениамин. Уставился, как на нежить, только что не перекрестился — что это с ним?
— Здравствуйте, Вениамин Владимирович, — я повесила тулуп и платок на вешалку. — Матвей Миронович сказал, что меня ждут.
— Верно, извольте проходить, — тот словно опомнился и сделался как обычно — вежливым и предупредительным.
Я и вошла, и за столом Болотникова увидела того самого ревизора, который от наших пирожков уходить не хотел.
— Здравствуйте, Ольга Дмитриевна, присаживайтесь.
Перед ним лежали какие-то бумаги — рукописные, он читал их с карандашом в руках, и что-то там помечал.
— И вам доброе утро, — кивнула я, усаживаясь. — Слушаю вас.
— Я попросил позвать вас, потому что нуждаюсь в ваших ответах на некоторые вопросы. Расскажите о своей семье, Ольга Дмитриевна. Где ваши родные? Откуда вы приехали в Сибирск позапрошлой осенью?
— Отца своего я не знаю, не встречалась ни разу.
Строго говоря, ни слова неправды. Он, конечно, простец, но — вдруг у него какие артефакты с собой, или ещё что-то?
— И где та тётка? — он даже и не смотрел на меня, а только лишь в свои бумаги.
Я же могла рассматривать его, сколько душе угодно — свет яркий, видны и кустистые широкие брови, и ухоженные усы, и небольшой шрам на правом виске, и заметный — на правой же кисти.
— Осталась дома, не последовала за мной в Сибирск. Понимаете, на меня напали, и у меня была частичная потеря памяти, можете поговорить об этом с доктором Зиминым, он меня тогда лечил. Поэтому я так и не вспомнила, как оказалась в Егорьевском переулке."
"— И что же, вы после не дали вашей тётке знать, что с вами и где вы?
— Я не смогла сориентироваться. И как попасть в наш Юбилейный, не знаю.
Тоже чистая правда.
— Удивительно, что же. И что случилось потом?
— Меня вынуждали искать работу, шантажом и угрозами.
