3
0На радость и на смех местным демонам и смертным! Пускай поглядят, на что способна наследница древнего рода! Позор на твою рогатую голову!
— Позор — это питаться разумными, которые беззащитны перед тобой, — брезгливо скривилась драконица.
— Я могу избавить её от этой говорливой оболочки, — усмехнулся демон.
— Не нужно, так справимся.
В руках у Фань-Фань снова оказалась шпилька с подвесками из белого нефрита. Она взялась обеими руками за шпильку и…
Сломала? Или только сделала вид, что сломала?
Фань-Фань разняла руки, в каждой оказалось по половинке. В одной — навершие со шнуром и подвесками, во второй — длинное и тонкое острие.
— Так, кажется, теперь мы сможем поговорить, — резюмировал Болотников.
30. Нам угодно жить до старости
30. Нам угодно жить до старости
Но поговорить вышло не сразу. Сначала звали прислугу Черемисина — потому что необходимо было позаботиться о теле хозяина. Появился осанистый мужчина с бородой, поклонился Болотникову.
— Говорил же я Митрию Львовичу, что не след всех этих чужеземок приблудных в дом тащить, беда одна от них, вот так и сталось, — вздыхал он.
— А где у него брат? — спросил Болотников.
— Во Владивостоке, служит, — вздохнул управляющий.
— Отправим известие магической почтой, — кивнул Болотников.
Внизу суетились слуги, и покрикивала моя Марфуша, мы с ней прямо обнялись.
— Ох, Оленька, и ты тут была, значит — видела, какой же это был ужас! Мы все попрятались и ждали, чем дело кончится, а вон оно как вышло! Добрый он был, Дмитрий-то Львович, через доброту свою к чужеземке этой и пострадал.
Вот так, оказывается, Черемисина-то в доме любили. А он и впрямь пострадал от того, что не разглядел в девице — лисицу. Да только кто ж её, такую, разглядит, если не умеет посмотреть из теней, или не знает каких-то иных особенностей?
А дальше все мы отправились к Болотникову. Лисицу вёл Егор, и она шла смирно, совершенно не пытаясь сопротивляться или сбежать. Видимо, в той драгоценной шпильке было заключено что-то важное для неё?"
"В кабинете Болотникова она села на стул и смотрела на свои ноги, не поднимая головы.
Хозяин кабинета дождался, пока мы рассядемся вокруг его стола, уселся сам и спросил:
— Ну что же, гости дорогие, мы готовы слушать нашу хвостатую добычу?
— Пусть говорит, — кивнула госпожа Аюна. — Что привело её к нам, и почему она причинила здесь столько зла.
Линь-Линь молчала. Тогда Фань-Фань недобро глянула на неё и сказала несколько слов по-китайски, смысла уловить я не успела.
