3
0"
"— Иди, умойся, потом расскажешь, что тут было, — вздохнул Болотников.
Теперь все они решили, что с лисицей можно не церемониться, а она тоже не собиралась сдаваться просто так. Хрясь — лапа бьёт по окружившим её теням, а потом и хвосты, о да, хвосты, она перекинулась, и мне хочется увидеть это не из теней, и я шагаю наружу.
— Лёля, стой! — пытается командовать мне Соколовский, но меня как тащит что-то.
Выхожу, стою сбоку, таращусь.
Ну да, чудо заморское, хвосты в разные стороны таращатся, их девять, и этими хвостами она хлещет, как оружием — это помимо когтей.
Я рефлекторно ставлю защиту и бью её, но она смеётся мне в лицо, скользит мимо меня и проваливается в тени. Я — за ней, там же Соколовский, а он не сказать, чтобы вполне здоров и вообще! Я не дам его доесть!
Я успеваю встать рядом и затормозить её барьером. Она рвёт и ломает тот барьер и от того физически больно. И кто знает, сколько бы ещё длилась там боль, но позади нас встаёт дракон.
— Не уйдёшь, — говорит она не по-русски, но смысл понятен.
— Уйду, — злобно огрызается лисица.
— Этот дом окружен, ты не пройдёшь через защиту.
— Так пропусти! Или вот я сейчас уйду изнанкой, и эти смертные помогут мне!
— Не поможем, — качает головой Соколовский.
Наверное, лисица ещё что-нибудь вычудила бы, но Фань-Фань просто схватила её лапой и дёрнула в нормальный мир, и мы вынырнули за ней. А там её сразу же взял за передние лапы Аюнин Егор — и всё, нет никаких хвостов, никаких лап с когтями, только хнычущая девчонка.
— Отпустите меня, я обещаю, что никогда больше никого не убью, я буду есть только животных! Кур, например кур! И всё! Что вам стоит? — плаксиво говорила она.
И всё время вырывалась, пыталась вывернуться — но парень держал крепко, и кажется, ему это не стоило никаких особых усилий.
— Прищемите её, что ли, — скривился Болотников. — Как можно заставить её сидеть смирно и отвечать нам?
— Можно, — проговорила Фань-Фань с такой улыбкой, что у меня просто мороз пошёл по коже. — Линь-Линь, немедленно замолчи, слушай, о чём тебя будут спрашивать, и отвечай обо всём, что захотят знать.
— Кто будет спрашивать? Люди? — дернулась лисица. — Ты продалась людям!
— Здесь живут люди. Ты совершала недопустимое на землях этих людей, они готовы спросить с тебя. И здешняя Старшая тоже готова спросить с тебя, и её сын.
— Это не сын, это злобный демон! Мне больно от его рук! — верещала лисица.
— От тебя тоже случилось достаточно боли, — ответила Фань-Фань. — Замолчи немедленно, или я буду вынуждена усмирить тебя.
— И что ты сделаешь? Ударишь? Ну, ударь.
