2
0
— И что на самом деле?"
"— Хвост, — я подцепила из вазочки маринованный грибок, необыкновенно вкусный. — Вот такой, — показала руками. — И крылья, небольшие совсем. Шевелятся. Трепещут.
— И что это за диво-дивное, по-вашему, Ольга Дмитриевна? — продолжал расспрашивать Болотников.
— Так дракон же, — сообщила я как будто о само собой разумеющемся.
Губернский город Иркутск, тьфу, Сибирск, и по улицам в нём ходят не медведи, как то городу в Сибири положено, но драконы. Ходят и снег за собой хвостами метут.
Соколовский усмехнулся — наверное, тоже представил.
— Попробуем побеседовать с дамой без Черемисина, — подмигнул нам обоим Болотников.
— Хорошо бы, — согласилась я. — Но уже не сегодня, да? Как-то поздновато, и вообще.
— И вообще пора и честь знать, как говорится, — Соколовский пошевелил Пантелеева. — Семён Игнатьевич, пробуждайтесь. Дело позднее, а спать лучше дома.
Тот пробуждался, моргал и изумлялся — как это он заснул-то, выпили-то всего чуть, немного совсем.
Впрочем, Болотников сначала открыл портал ему, а потом и нам — ко мне домой.
— Жду известий, если таковые появятся, — сказал он нам на прощание.
— Непременно, — кивнул Соколовский.
Дома меня поджидали и рассказали, что сегодня удалось утеплить мою спальню. Варфоломей Аверьяныч отбыл к себе, Алексей Митрофаныч тоже отбыл к себе.
И впрямь, в спальне стало ощутимо теплее. Вот и славно. Не пропаду, теперь уже точно.
— Видите, всё к лучшему, — сказала я Соколовскому.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся он. — А инженера вы откуда знаете?
— Да в поезде вместе ехали, до Москвы, ещё тогда, — отмахнулась я. — Ева меня сопровождала по поручению Болотникова, а он просто ехал в том же вагоне.
Спросить его, где потерял невесту? Или не стоит сейчас?
Но он уже кланялся и желал доброй ночи. Что ж, значит — доброй ночи.
22. Радость встречи
22. Радость встречи
Наутро я снова долго спала, хозяйки мои успели и подняться, и завтрак спроворить, и на службу в Крестовоздвиженскую церковь сходить. Мне же было настолько хорошо — после вкуснейшей еды у Болотникова, после его же рябиновки и после утеплительных работ, которые вчера провели под руководством Варфоломея. Тепло и приятно. Поэтому я сначала спала, потом дремала, потом просто валялась… но всё же, пришлось вставать.
Надежда увидела меня и возрадовалась.
— Тёть Луш, барыня встала! Можно отраву заморскую варить! И стучать можно!
Лукерья что-то неразборчиво ответила из подпола. А я села у стола и принялась расспрашивать — как было вчера, когда теперь придёт Варфоломей, и не нужно ли чего делать с моими стенами и углами, чтобы поддерживать тепло.
Оказалось — Варфоломей придёт завтра, сегодня у него, как у всякого приличного человека, выходной.
