Бастарды

А насчет остального, поживем – увидим. Не бывает так, чтобы хороший человек в одночасье превратился в кровавого монстра, – тихим басом прогудел Разман.

– Значит, ты тоже заметил? – спросил Такеши.

– Конечно. Раньше я ему в глаза без страха смотрел и взгляд выдерживал. Не буду врать, что легко, но и не отводил глаза, как перепуганная девица, а теперь, посмотрит, и мороз по коже. Хочется забиться в какую-нибудь щель и сидеть, пока не уйдет, – ответил кузнец, зябко передернув могучими плечами.

– Ну и о чем же вы не хотите мне напоминать, заговорщики, – неожиданно раздался голос Ал-Тора, заставив всех троих подпрыгнуть от неожиданности. – Не держите меня за глупца, друзья. Я ведь все вижу. Может, сила еще и не вернулась, а вот мозги и глаза работают как раньше. Я же вижу, что что-то изменилось. Вы перестали мне в глаза смотреть. Что я сделал там такого, что вы перестали принимать меня как равного? Не молчите. Рано или поздно я все равно вспомню, так какая разница, когда? – спросил Ал-Тор, обводя всех троих взглядом. Мужчины ежились и прятали глаза, украдкой поглядывая друг на друга. Наконец, Разман не выдержал и, разведя руками, заговорил.

– Если разобраться, то по большому счету там ничего такого и не было. Просто все боятся, что после того, что ты сотворил с теми стражниками, в тебе проснулся вкус к убийству. Вкус к крови. Многие на этом ломались.

– Значит, по-вашему, я не имел права на месть. Я должен был дать им спокойно уйти. Или еще лучше, сдаться на милость сатрапа.

– С ума сошел? – хором воскликнули мужчины.

– Тогда что? Чего вы хотите? Я не понимаю вас. Что я сделал не так?

– Ну понимаешь. Эта твоя схватка с бароном, в общем, ты…

– Что, я? Хватит телиться. Говорите толком, а то только блеете и, как бабы, глаза прячете. Что там было не так? – разозлился Ал-Тор и глаза его недобро сверкнули.

– Ты мог убить его быстро, а убивал так, что даже нам страшно стало, – ответил Топ-Гар, задетый за живое словами юноши.

– Вот оно что. Верно. Я мог убить его быстро. Но только ты не прав, сотник. Это не я его медленно убивал. Это он меня заставил медленно умирать, убив все, о чем я мечтал. Я почти не помнил ее. Я мечтал, что смогу получить сейчас то, чего не мог получить в детстве. Заботу матери, ласковое слово, добрый совет. А он убил все. И не просто убил, а заставил ее мучиться. Ведь она терпела эту боль от стрелы до самого конца, пока мы не прискакали в лагерь, и ни словом, ни стоном не выдала, не показала, что ей больно. А ведь она не воин. Она женщина, – ответил Ал-Тор и, развернувшись, направился к костру.

Топ-Гар растерянно смотрел, как молодой, сильный мужчина бредет по степи, словно древний старец. Казалось, что все беды и боль этого мира навалились ему на плечи, пытаясь согнуть, сломать его.