Бастарды

Выпив пару чашек наваристого бульона, приготовленного ветеранами из набитой ими дичи, он почувствовал себя намного лучше. Старики на радостях притащили в лагерь столько добычи, что хватило бы накормить целую сотню.

Увидев столько мяса, Топ-Гар схватился за голову, но из затруднения их вывел кузнец, предложив сохранить дичину старым охотничьим способом. Туши выпотрошили, удалив все внутренности и набив вовнутрь траву, снова зашили. Траву кузнец собрал сам, после чего промыл ее в ручье и показал, как правильно набивать туши. По его словам выходило, что в таком состоянии отряд может довезти добычу до замка. Ветераны с сомнением хмыкали, но спорить не решались, помня, что кузнец был необычным человеком.

С темнотой отряд снялся с лагеря. Ал-Тор уселся в седло, несмотря на все протесты ветеранов и Такеши. Он отмел все их доводы только одной фразой:

– Чем дольше я буду валяться в этом гамаке, тем дольше буду болеть. Пока движешься – живешь. – И упрямо мотнув головой, забрался в седло.

Такеши обреченно махнул рукой и запрыгнул на своего тяжеловоза. Усадив Юко позади себя, он пристроился рядом с конем Ал-Тора и, найдя взглядом Топ-Гара, незаметно кивнул тому головой. Сообразив, что юноша под присмотром, сотник усмехнулся и отдал команду к движению.

Колонна начала движение шагом, но уже через полколокола Ал-Тор, приноровившись к движению лошади, предложил сотнику увеличить темп. С сомнением посмотрев на него, сотник перевел взгляд на Такеши и, дождавшись утвердительного кивка, тряхнул поводьями, переводя коня на легкую рысь.

Ал-Тор болтался в седле, как тряпичная кукла, но упрямо продолжал скакать, вцепившись руками в луку седла. Такеши встревоженно следил за ним, готовый в любой момент подхватить или удержать Ал-Тора от падения. Свою неразлучную нагинату он передал Юко. Девушка уверенно сидела позади жениха, держась одной рукой за его пояс, а другой, держа оружие на отлете.

Догнав разведчиков, отряд сделал небольшой привал, после чего Ал-Тор предложил продолжить путь. В очередной раз переглянувшись, сотник и телохранитель пришли к выводу, что это стоит сделать. Чем быстрее утомится этот неугомонный, тем проще будет заставить его лечь на носилки.

Но их расчетам не суждено было оправдаться. С трудом державшийся в седле поначалу, Ал-Тор к концу марша уже приноровился к движениям лошади и готов был продолжать. Молодой организм быстро приходил в себя.

Это было и неудивительно. Ведь, кроме усталости после боя, нескольких царапин и потери сознания от сильного нервного перенапряжения, организм юноши не перенес никаких потерь. После массажа его мышцы быстро приобретали былую эластичность, а кровь все веселее бежала по жилам.

Единственным, чего ему не хватало, была еда.