Байки нефтяного Севера

Для полевой работы, когда от отбора до анализа несколько часов, а когда и суток, резина не годится. В последнее время я почти всегда использую гениальную казанскую рацуху: три куска металла и два кусочка вакумного шланга. А тут роскошный красного лака японский агрегат с крошечным маномером, шикарными никелированными вентилями. Вот она через эту роскошь газок из трубы продула, завернула вентиля и положила в красивую кожаную сумочку — такой комплект для пробоотбора."

"""Все ясно, — говорю, — Ниночка. Несите пробу в лабораторию, а нам немного поговорить надо"". Мы с Виктором с этой ситуацией еще четыре года назад в начале нашего знакомства столкнулись. Если проботборник сильно холодный — при продувании газа на металле тяжелые компоненты осаждаются капельками. Тем больше, чем дольше продуваешь. Ну, а потом в тепле эти капельки опять испаряются — и искажают состав. Хроматограф-то знать не знает — какой там в трубе идет поток. Он честно докладывает о составе той пробы, которую в него вкололи. При отборе в камеры этой проблемы нет, заводские аналитики обычно о ней знать не знают — но там, как сказано, проба совсем не хранится. Вот мы тогда посчитали, поэкспериментировали и пришли к выводу, что надо проботборник перед походом к кранику подогреть. Проблемы-то никогда нет. В помещении положи на батарею, в поле — под капот двигателя. Иногда идти далеко бывает, на морозе стынет-то быстро — так я своим девам сделал ящичек, изнутри поролоном выстланный под красивым названием ""походный термостат"". У меня таких приспособ много, аналитик наш Галочка один прибор как видит — то всегда хихикать начинает. Она мне пожаловалась как-то, что пробка из прибора от дорожной тряски выскакивает, я ей и говорю: "" У Вас, — мол, — Галина Пална, трусы есть? Вот резинка от трусов тут как раз на месте будет. Сделаете восьмерочку длиной сантиметров десять — и закрепляйте"". Конечно, мы в нашей лаборатории ребята не столько ученые — сколько смышленые. За то и держат.

Но тут ни ""термостата"" моего, ни Галочки под рукой нету. Есть начальница заводской лаборатории Людмила Николавна, которая так потрясена своими импортными приборами, что японцам верит — как богам. Я Накашиме при ней все насчет конденсации рассказал — но до того не доходит. ""У нас, говорит, в инструкции сказано, чтобы продувать в течение трех минут. А про конденсацию ничего нет. Это у Вас, Сергей-сан, может быть, приборы не такие современные. А у нас — Шиматцу и Хьюлет-Паккард последней модели"". — ""Ладно, — говорю, — вижу, что Вас словами не убедить.