4
0То тут, то там вспыхивали перестрелки, когда группы партизан при попытке пробиться в безлюдные районы сталкивались с немцами.
Возвращаться назад, не зная языка, без проводника, было крайне опасно. Но Шелестов понимал и другое: группа должна выполнить задание. И командир группы должен быть в этот ответственный момент со своими людьми. А еще потому, что группа не станет уходить, бросив командира. Ребята захотят удостовериться, что он жив или точно погиб. И чтобы не случилось с кем-то из них беды, он должен вернуться сам, а не заставлять заниматься собственными розысками.
Почти сутки назад у него не было иного выхода, кроме как уходить вместе с партизанами в Швецию. Иначе бы он неминуемо погиб. Теперь у него нет иного выхода, кроме как возвращаться назад. Но как и куда – этого он решить не мог. Собственно, у них имелась по договоренности одна явка. Это кирха пастора Боргена в Рогне-Фроне. Но сможет ли он добраться до этой деревушки? Очень сомнительно в таких условиях.
– Я должен что-то предпринять, – вздохнул Шелестов. – У меня есть еще очень важные дела там, откуда мы ушли.
К командиру подошел один из партизан и тихо сказал на ухо:
– Юнас, за нами идут немцы. Вот уже часа четыре идут по нашему следу. Это горные егеря. От них так просто не отделаться.
– Где? Покажи. – Клаусен поднялся на ноги и взял бинокль из рук товарища.
Шелестов догнал норвежца на опушке, откуда была видна каменистая равнина, простирающаяся до следующего лесного массива. Это нагромождение скал, испещренное трещинами и промоинами, обойти невозможно. Только зигзагами, выбирая дорогу.
Немцы шли двумя группами человек по двадцать, на лыжах, умело примеряясь к ландшафту. Белые маскировочные костюмы, обмотанные белым автоматы. В каждой группе Шелестов увидел по одному ручному пулемету на волокуше. Партизан осталось всего восемь человек. Некоторые легко раненные.
– Если дать бой, то они просто окружат нас и перебьют, – сказал Шелестов. – Блокируют здесь, голодных и уставших, и перебьют. И не оторваться, они догоняют нас.
– Есть один шанс, Максим, – ответил Клаусен и обернулся к скалам: – Вон там в нескольких часах ходьбы – перевал Рюйген. Он считается непроходимым, но я был здесь в прошлом году. Там можно пройти, а потом взорвать тропу. До самой границы нас уже никто не догонит.
Партизаны почувствовали шанс выбраться, настроение у всех поднялось. Люди заторопились, стали поправлять снаряжение, оружие, крепление лыж. Кто-то даже предложил бросить все лишнее: продукты, патроны и уходить налегке. Но Клаусен запретил. Пока нет уверенности, что группа оторвется от преследователей, патроны бросать нельзя.
Еще три часа прошли в движении. Теперь шли быстрее, даже раненые, собравшись с силами, старались не тормозить движение группы.
