1
0
— Ну что, вашу мать, понравилось? Давайте, опять лезьте! Сейчас скорый на Москву пойдёт! Лезьте, лезьте!
Но психически травмированные забастовщики медленно разбредались в разные стороны.
— Видно, им команду дали не останавливаться, — тяжело выговорил прихрамывающий Виктор Степанович. — А чего: на рельсах-то сидеть нельзя, а если вылезли, то сами и виноваты! Нет, лучше голодовку объявим… Или заводоуправление пикетируем…
Охотников перекрывать магистраль больше не было. Отца догнал возбуждённый Василий.
— Слушай, батя, я такого страха натерпелся! Думал, вас всех по путям размажет!
Виктор Степанович угрюмо молчал. Он чувствовал вину перед сыном. Послал, старый дурак, на опоры… А случись что?
— Батя, а батя, а зачем у него на крыше рельсы?
— Где рельсы?!
— На крыше у этого поезда, что вас чуть не покрошил. Там рельсы, такие же, как под колёсами.
— Не может быть, сынок, это тебе с перепугу помстилось.
— Да нет, я видел, они ведь блестят на солнце… Может, на случай аварии? Если перевернётся, так и поедет?
— Не болтай ерунды. Как он рельсами по рельсам поедет? Тогда там колеса должны быть! Примерещилось тебе, сынок…
Милиционеры тоже медленно расходились. Немного успокоившись, Казаков вызвал линейное Управление внутренних дел.
— Майор Казаков. Докладываю: беспрепятственное прохождение литерного поезда мною обеспечено. Магистраль деблокирована собственными силами.
И, не слушая восторженной скороговорки дежурного, отключился. Потом надел фуражку, машинально проверил ребром ладони местонахождение кокарды и твёрдо решил сказаться больным, пойти домой, выпить водки для расслабления нервной системы и залечь спать. Но тут он увидел висящий над рельсами плакат: «Отдайте заработанное».
— Чтоб вы все посдыхали! — в сердцах выпалил майор.
Ибо в безбрежном океане накрывшего страну непорядка это был тот непорядок, за который отвечал конкретный и всем известный человек: начальник линейного пункта милиции майор Казаков. Ни с кого не спросят за невыданные зарплаты, никого не оштрафуют за выход на рельсы, безнаказанным останется вывесивший серую линялую тряпку мальчишка. Скорей всего, что никого не поощрят за проход литерного, ибо так и должно быть: любой поезд — от скорого до распоследнего раздолбанного товарняка — обязан беспрепятственно следовать точно по графику, это вполне естественно. А вот за вызывающий плакат, вывешенный над контактной сетью и угрожающий безопасности движения и жизни граждан, майора Казакова отдерут по полной программе!
Но тут ему на глаза попался путевой обходчик, который устало скручивал самокрутку, присев на склон насыпи.
— Чего расселся? — рявкнул майор.
