Сломленный принц

Его чрезмерно веселый тон настораживает меня. Я знаю своего брата. Сейчас ему больно, а когда ему больно, он становится неуправляемым. После смерти мамы он пристрастился к спиртному. Начал принимать окси[7]. Потом стал играть в азартные игры. Драки. Нескончаемая вереница девушек в его постели.

Нам с Гидеоном удалось утихомирить его. Мы выбросили таблетки в унитаз. Я стал чаще участвовать в боях, чтобы приглядывать за ним, когда он отправлялся в доки. Думал, мы вернули его, но он снова катится вниз по наклонной, и это убивает меня.

Папа отстает от Истона и поворачивается к Сойеру.

– Я давно не видел Лорен. Вы расстались?

– Не, мы все еще вместе.

Вот и все, чем Сойер желает поделиться, и папа снова оказывается в тупике.

– Рид, Истон, – окликает он нас, – как проходит сезон? Надеюсь, что смогу прийти на вашу игру в пятницу. Я попросил Дотти расчистить мое расписание."

"Я не могу скрыть свое удивление. Раньше, когда мама была жива, папа не пропускал ни одной игры – они сидели за нашей скамейкой запасных и болели как футбольные маньяки, – но после ее смерти он не появлялся на стадионе. Как будто ему вдруг стало все равно. А может, ему всегда было наплевать, просто мама тащила его поболеть за нас.

Сидящий рядом со мной Истон настроен скептически.

– А какое тебе до этого дело?

Папа выглядит подавленным. Мне кажется, ему по-настоящему обидно.

– Ничего, – говорит он натянуто. – Просто уже давно не смотрел, как играют мои мальчишки.

Истон усмехается.

Над столом повисает неловкое молчание, которое вскоре робко прерывает Элла.

– Каллум, – начинает она. – Можно поговорить с вами после ужина?

– Конечно. О чем?

Она смотрит в тарелку.

– Э-э-э, о моем… наследстве. У меня есть к вам несколько вопросов.

– Конечно, – повторяет папа, и его лицо светлеет.

Ужин заканчивается быстро. Близнецы исчезают в игровой, а Элла и папа уходят в его кабинет. Остаемся лишь мы с Истоном, чтобы убрать со стола. Обычно мы шутили и болтали о разном, чтобы это занятие не казалось таким скучным, но сегодня, пока мы загружаем посудомоечную машину и убираем остатки еды в холодильник, Ист не произносит ни слова.

Отстой. Я скучаю по своему брату. С тех пор, как вернулась Элла, мы почти не разговариваем. Черт, да мы едва говорили друг с другом и до этого. Ненавижу, когда так происходит. Когда мы с Истом на ножах, я утрачиваю равновесие.

Истон закрывает холодильник и направляется к двери, но выйти не успевает, потому что я резко окликаю его.

– Ист.

Он медленно поворачивается.

– Что?

– Мы когда-нибудь начнем снова нормально общаться?

Либо это игра моего воображения, либо в его глазах мелькает раскаяние. Но все происходит так быстро, что я ни в чем не уверен.

– Мне нужно покурить, – бормочет он.