26
0
— Вполне возможно. — Она произнесла слова сухо, как бы подчеркивая, что семейное положение Каирова ей безразлично.
— Вы мне нравитесь.
— Мирзо, я нравлюсь многим мужчинам! — Теперь она говорила с откровенным раздражением.
Он ответил обиженно:
— Вы хотели слышать правду, я ее говорю.
— Извините. — Она отстранилась от столба, соскользнула с перил.
— Нравиться можно по-разному.
— Я вам нравлюсь сильно?
— Сильно, — кивнул он. — Вы мне верите?
— Допустим...
— Это плохой ответ.
— Это честный ответ.
— Спасибо. — Каиров взял ее за плечи. — Я тоже с вами правдив и честен.
— Представьте, я догадывалась.
— Не обижайтесь... Но я приехал сюда совсем по другому делу.
— Вам нужна моя помощь? — спросила она.
— Нет... У меня мужское дело.
— В таком случае вы зря отпустили тарантас. По ночам здесь улицы темны и пустынны. А до «Эльбруса» далеко.
— Ничего. Говорят же, влюбленным и пьяным помогает судьба.
6Из окна был виден задний двор, разделенный тенью от угла гостиницы до сарая, в котором хранилась мебель, большей частью старая, требующая ремонта.
По двору, в затененной его части, шел человек. Шел не крадучись, но осторожно, и шаги были — как сдерживаемое дыхание.
Дантист смотрел из-за шторы. Человек, вне всякого сомнения, направлялся к двери черного хода.
Полночь дышала свежо. Ветер несильный, но заметный, касался листьев. В небе появились облака. Они плыли быстро, словно куда-то торопились."
"Там, внизу, человек остановился у дверей и, кажется, дернул ручку. С минуту он не двигался.
Когда человек оказался в полосе света, Дантист узнал Каирова.
Где-то вдалеке, на дороге, звенели колокольчики и пели цыгане...
7— Мирзо, поехали в горы!
Каиров теперь не сомневался: за дверью находился владелец шашлычной «Перепутье» Лаидзе.
— Зураб, это ты? — на всякий случай спросил Каиров.
— И не один. Открывай быстрее и посмотри, кто со мной!
От Зураба пахло вином, и глаза поблескивали с хмельным лукавством — рядом в коридоре стояли три молодые цыганки и цыган с гитарой, в лиловой рубахе навыпуск, перехваченной ремнем с бахромой.
Каиров поспешно прикрыл дверь. Сказал в щель:
— Извините. Мне надо одеться.
— Извиняем. И ждем тебя у подъезда.
На лестничной площадке Зураб сказал цыганам:
— Сей секунд... Догоню.
Вернулся. Прошел в номер Каирова. Тот, надевая пиджак, спросил:
— Что стряслось?
— Салтыков передал срочное сообщение из Ростова, — абсолютно трезвым голосом ответил Зураб, положил на стол перегнутый пополам конверт. — Я пошел. Мы ждем тебя внизу.
