14
0Сидящие за столиками немецкие офицеры вяло аплодировали. Появление итальянцев было встречено настороженным любопытством. Видимо, тут уже знали о драке.
— Идемте в отдельный кабинет, — сказала Вильма. — Я не могу видеть эти самодовольные рожи.
Но все кабинеты были заняты.
— Не желаете ли пройти в Голубой зал? — на ломаном немецком языке предложил метрдотель. — Там мало посетителей.
В небольшом зале, окрашенном в лазурные тона, не было ни эстрады, ни декольтированных девиц, не было тут и немцев. Два румынских морских офицера сосредоточенно пили водку.
— Мамалыжники поминают свои корыта, — усмехнулся один из итальянцев.
— Я не понимаю твоей шутки, Гвидо, — заметил коренастый, крепко сбитый Анастазио. — Румыны — наши союзники, и гибель их транспортов — факт довольно печальный.
— Иди ты к богу со своими наставлениями, — огрызнулся тот.
— Друзья, перестаньте спорить, — вмешался старший по званию Фарино. — Мы не за этим сюда пришли.
— Как хочешь, Умберто, — пожал плечами Гвидо. — Но я считаю, что русская субмарина просто классически потопила эти лохани. Надо быть объективным.
— Я не уверен, что это была подводная лодка, — покачал головой Фарино. — Но прекратим этот разговор. С нами девушки, и мы можем показаться невежливыми.
Подошел официант.
— Мускат «Красный камень», как всегда?
— К дьяволу мускат! — встрепенулась притихшая было Вильма. — Галина, скажи ему, чтобы принес водку. Только холодную. Хочу напиться!
— Что с тобой? — удивился Фарино."
"— Синьорина Мартинелли не может забыть эту историю с госпитальным судном, — вмешался Анастазио.
— Не у всех такая короткая память, как у тебя, — сердито буркнул Гвидо.
— Какие нежности! Слушая вас, можно подумать, что вы святоши, а не боевые моряки.
— Не много мы прибавили вчера к нашей боевой славе.
— Война есть война, — вмешался Фарино. — Пора примириться с тем, что на войне убивают.
— И с убийством раненых примириться тоже? — вспыхнула Вильма.
— То была ошибка.
— Когда встречаешься с врагом, у тебя нет времени спрашивать, залечил ли он прошлогоднюю рану, ты просто стреляешь, — хмыкнул Анастазио.
— Но топить госпитальное судно подло! — крикнула Вильма. — Неужели вы не понимаете?
— Мы не виноваты, — спокойно возразил Фарино, вытирая салфеткой бокал. — Немцы подвели нас. Однако хватит об этом. Синьорине Гале наскучил наш разговор.
Галка едва сдерживала негодование. Она старалась не глядеть на своих новых знакомых, чтобы не выдать себя. Еще полчаса назад они казались ей простыми, симпатичными парнями, ни в какое сравнение не идущими с гитлеровскими бандитами, но теперь она поняла, что эти «симпатичные» парни недалеко ушли от своих немецких союзников.
