26
0Когда Сажину предложили вновь вернуться на работу в милицию — он безоговорочно надел старую милицейскую шинель.
Порфирий Николаевич возобновил работу в милиции уже с новым чувством. В нем не было прежней неуверенности. Теперь он знал, что так надо, что иначе быть не может. Сажина не расстраивало даже то, что один за другим уходили в действующую армию работники отделения и ему фактически почти не с кем стало работать.
Сейчас Сажин глядел на унылый зимний пейзаж и мучался вопросом: «Где искать?»
В дверь тихо постучали. Вернулась Задорина. Она опять стала к печке, выжидательно посмотрела на начальника.
— Ну, что мыслите предпринять? — помолчав, спросил Сажин.
Задорина пожала покатыми плечами. Она была немногословна, эта вчерашняя студентка.
— Надо продолжать в намеченном плане. Завтра завершим объезд.
Иного ответа Сажин не ожидал. Сам он ничего другого предложить не мог, и собственная беспомощность сердила его.
— Хорошо. Езжайте. — Сажин старался говорить спокойно, но это не удавалось. — И думайте. Думайте! Вас, кажется, учили думать?
— Учили.
— Хм...
Вошел Скориков. Он был бледен, чем-то озабочен.
— Сегодня звонили из Заречья.
— Ну? — Сажин напрягся.
— Дежурный сказал, что не задерживала.
— А кто звонил?
— Кажется, начальник геологоразведочной партии.
— Что, у них человек пропал?
— Не сказал.
— А что же вы не спросили! — взорвался Сажин. — Или это пустяк?
— Разговаривал дежурный.
Скориков мал ростом, узок в плечах. У него больные почки, потому его крупное, постоянно опухшее лицо кажется непомерно большим для столь хилого тела.
— Вы пробовали связаться с геологоразведкой?
— Нет.
— Так что же вы!
— Я не могу сейчас ничего. Я и пришел это сказать... — Скориков тяжело опустился на стул. — Не могу...
Сажин только теперь обратил внимание на бледность оперуполномоченного и понял, что у него очередное обострение болезни. Скориков не считался талантливым работником, но был трудолюбив и исполнителен — это Сажин хорошо знал еще по совместной работе в довоенное время. Ему стало жаль оперуполномоченного, кусавшего от боли губы.
— Чего ж ты тогда... Давай в больницу! Я дам команду, чтобы отвезли, — виноватым голосом сказал Сажин.
— Придется, — пробормотал Скориков, с трудом поднявшись со стула. — Жизни не рад...
— Ну-ну... Не раскисай! — прикрикнул Сажин и позвонил дежурному по отделению.
— Вот дела, — озадаченно сказал он, когда Скориков покинул кабинет. — Надо что-то делать. Никого не остается.
— А вы поезжайте в Сосногорск. Может быть, в госпиталях найдут подходящих людей, — посоветовала Задорина.
— Пожалуй, — подумав, согласился Сажин. — Очень даже дельно. Ну, а теперь давайте думать о наших делах, Надежда Сергеевна.
