18
0Лицо его Михаилу запомнилось на всю жизнь: белая, перекореженная откровенным ужасом маска. Он, видимо, делал попытку улыбнуться, но судорога превратила улыбку в собачий оскал. Щегольские усики казались приклеенными ради смеха."
"Из-за плеча Воропаева обалдело хлопал глазами дворник; губы его беззвучно шевелились.
— Не ожидали, Воропаев? — Голос Мельникова за спиною будто спустил внутри Воропаева пружину. Прыгнул к двери, локтем легко, точно котенка, отшвырнул дворника.
— Уй! — дворник мешком грохнулся на пол. Воропаев рванул дверь на себя — безуспешно, ее держал английский замок.
Лапнул кобуру. Мельников повис у него на спине, пытаясь завернуть руки. Неожиданно сильным рывком Воропаев вывернулся из его объятий. И тогда головой вперед бросился Михаил. Запнулся о дворника, падая, успел схватить Воропаева за ноги. Неожиданный и сильный толчок бросил предателя на пол. Изо всех сил Михаил прижимал к себе пахнущие гуталином сапоги. Слышалось тяжелое дыхание борющихся. Дважды коленка Воропаева ткнулась ему в подбородок. Боли не чувствовал. Главное — не выпустить ноги. Наконец Воропаев перестал дергаться, обмяк.
Повел на Донцова бешено-веселым глазом.
— Ну как? Живот болит?
— Нет, — серьезно ответил Михаил.
Встал, потрогал подбородок — больно. Дворник сидел на полу и затравленно озирался по сторонам. Должно быть, он мечтал об одном: как бы выбраться живым из квартиры «важного барина».
Холодков оставался на прежнем месте, позади Вершкина. Инженер скрючился на стуле, спрятав в ладонях лицо.
— Помоги, товарищ Донцов, поставить на ноги этого бугая, — попросил Мельников.
Михаил нерешительно покосился на лежащего Воропаева. От мысли, что он должен дотронуться до этого человека, почувствовал гадливость, будто от вида раздавленной крысы, и захотелось спрятать руки в карманы.
— Ну, чего стоишь? Взялись, — настойчиво сказал Мельников.
Михаил преодолел неприятное ощущение, помог поднять Воропаева. Потом старательно отводил от него глаза и, сам того не замечая, жался к Мельникову с другого боку так, чтобы начальник СОЧ — большой, ясный и надежный, — все время находился между ним и предателем.
— Ваша фамилия? — обратился Мельников к сидевшему на полу дворнику.
— Наша — Мустафин.
— Вставай, товарищ Мустафин, будешь понятым.
После того как арестованные Вершкин и Воропаев были сданы охране тюрьмы, Холодков велел Михаилу подождать в оперативной комнате.
Время было около часу пополуночи. Валила с ног усталость. Найдя «дежурку» пустой, Михаил пристроился за своим столом, решив соснуть.
