Антология советского детектива-1

После свадьбы выяснилось, что капитал ее вложен в предприятие, которое немцы при оккупации Франции разбомбили до основания.

Илья позвонил Эльзе, ее салон был нужен ему, как никогда, — немцы стояли под Москвой. А Вилли Шнель рассказывал, что в салоне теперь бывает много новых лиц, главным образом военных.

Эльза обрадовалась звонку Ильи и стала его усиленно приглашать. Все шло как надо. Налаживались отношения и со связником. В день отъезда из Ирана Илья снесся с Москвой. Ему сообщили, что связь с ним в Берлине будет осуществляться прежним порядком. Илья искренне жалел Довгера.

Столько лет жить безвыездно в стане врага… В назначенный день Довгер с женой прошел мимо дома Ганса Шульца. Это как бы означало, что у Довгера все в порядке.

Илье было очень приятно увидеть их, но, всмотревшись в супругов, он прошептал:

— Как они постарели.

Илья опечалился, словно за родных. Да, их связывало больше, чем родство. Они рисковали ради одного общего дела. Жизнь этих людей зависела друг от друга. Малейшая неосторожность кого-либо из них могла привести к гибели всех троих.

В ближайший вторник Илья пошел в салон фон Микк.

Его встретили шумно и радостно.

— Мы так соскучились о вас, — сказала Эльза.

— Да, вас не хватало нам, — угрюмо произнес Шеммель.

— Мы не спрашиваем, где вы были, — улыбаясь, говорил Шмунд, — понимаем, что не можете ответить на этот вопрос, но полагаем, что свою миссию вы выполнили удачно, и рады видеть вас в полном благополучии.

Наконец они оставили Илью в покое, и он мог оглядеться.

В салоне фон Микк многое изменилось. Аким Шмунд, который так гордился своей рыжей шевелюрой, облысел. Фридрих Гальдер пристроился в Берлине и щеголял теперь в форме интендантского офицера, Рихард Шеммель стал угрюм и неразговорчив, держался отдельно от жены.

Чувствовалось, что отношения у них неважные. Эмилия Шнель сидела со своим братом. Около них стояли два офицера в чине полковников, видимо генштабисты.

Они оживленно обсуждали положение под Москвой. Называли дни ее падения, хвалили действия немецких войск. Строили предположения, каким будет парад в Москве, поедет ли туда фюрер. Все сошлись на том, что Гитлер обязательно будет на параде.

— Я думаю, на парад пригласят кое-кого из Берлина, может быть и дам, в том числе и вас, — сказал Фридрих Гальдер и поклонился Эльзе.

— О, я обязательно поеду… Мне так хочется посмотреть. Я уверена, наш фюрер будет великолепен, — проговорила Эльза и улыбнулась.

Илья не узнавал ее. Какая-то она стала… блаженная. А что, если сейчас встать и сказать всем этим господам: Москвы вам не видать, как своих ушей?

В этот вечер ему не удалось узнать ничего интересного, и он ушел расстроенный.

Потянулись однообразные дни.