Почему не поставил в известность абвер?
Можно отрицать свою встречу с Гутманом или представить ее как случайную встречу с незнакомым человеком в расчете на то, что немцы не будут иметь возможности разобраться, поскольку все произошло в Иране, но подозрение все же останется. Начнут тщательно проверять, а это Илье было совсем ни к чему.
Но в газетах о Гутмане не было ни слова. Страницы заполняли сообщения об арестах немецких агентов, о разгроме пятой колонны. Однажды он прочитал, что в иранской Джульфе на границе с Советским Союзом частями Красной Армии обнаружен склад припасов, которых вполне хватило бы на вооружение воинской части.
Это были склады резидентов абвера. Илья обвел заметки красным карандашом для доклада шефу.
“Теперь не до убийства какого-то бродяги, — подумал Илья, — похоже, это давно предано забвению”.
Прошло уже более трех месяцев, как Илья возвратился из Ирана.
В один из декабрьских дней фон Пахен под большим секретом рассказал Илье о разгроме немецких войск под Москвой. Илья еле скрыл свою радость. С первых же дней нападения фашистских полчищ он не сомневался, что они будут изгнаны с советской земли.
Как ни старалась гитлеровская пресса смягчить разгром сводками об улучшениях позиций, страшный слух расползся по Берлину. С утра встревоженные обыватели хватались за газеты, стараясь угадать меж строк сводок истинное положение под Москвой.
Илья с еще большей энергией взялся за расширение своих знакомств в кругу гитлеровских бонз и среди работников русского отдела абвера. Он понимал, что сейчас, когда немцы начнут перестройку своих планов, особенно важно выяснить новые наметки.
Участились бомбежки Берлина. Настроение в городе упало. Жизнь, темп которой резко снизился с началом войны, почти совсем замерла. Жители большую часть дня проводили дома, с тоской прислушиваясь, не завоют ли сирены воздушной тревоги, а ночью шли в подвалы.









