18
0Если бы не Киреев, вы могли бы со своим швейцарским паспортом свободно остаться. Ведь всем германским подданным придется уезжать.
Миллер встал и снял пиджак. От волнения его бросало то в жар, то в холод.
— Если последует указание, я рискну, — предложил Илья.
Подумав немного, Миллер предложил:
— Давайте запросим адмирала Канариса.
Через два дня Светлов получил указание возвращаться в Берлин.
С тяжелым сердцем он шел к Роушан.
— Я получил указание фирмы немедленно возвратиться в Швейцарию, — сказал он ей.
Она удивленно смотрела на него.
— Но почему? У тебя здесь много незаконченных дел.
— Видимо, хотят выяснить обстановку, которая сложилась в Иране в связи с вступлением союзных войск. Не помешает ли это дальнейшим коммерческим предприятиям.
Роушан тяжело опустилась в кресло. На глазах у нее заблестели слезы.
Илья жалел, что не может сказать Роушан правду. Если бы она знала, для чего это делается, то отнеслась бы к его отъезду спокойнее.
— Я напишу тебе из Швейцарии, — пытался утешить ее Илья.
Роушан молчала, устремив неподвижный взор куда-то в пространство.
— У меня такое предчувствие, что мы никогда больше не увидимся, — сказала она и обняла Илью.
Он не стал ее разубеждать. Ему не хотелось продолжать говорить неправду.
В Швейцарии Илья явился в фирму “Барони”. Отто Крамер встретил его, как хорошего знакомого.
— Добираться до Германии придется нелегально. В Берлине считают, что швейцарский паспорт вам еще понадобится, а если в нем будет отметка о поездке в Германию, это снизит его ценность, — сказал он.
— Как же мне быть? — спросил Илья.
— Надо вернуть документы в паспортное бюро. Побудьте несколько дней в конторе, а потом возвращайтесь тем же путем, каким и приехали из Германии.
Илья составил отчет для фирмы, написал два письма Роушан. В последнем сообщил, что его срочно командируют в США. Оформив документы в паспортном бюро, Илья выехал в Цюрих к Генриху Гелю. Гель, как и прежде хозяин хутора Бенц, поздно ночью перевез Илью через Рейн на германский берег.
На хуторе Бенца Светлова ждал младший офицер абвера. Он привез ему форму и документы. Илья переоделся и, не дожидаясь рассвета, выехал на машине в Мюнхен, чтобы пересесть там на берлинский экспресс.
XI
Илья не узнал Берлина. От немецкой аккуратности не осталось и следа — улицы запущены, витрины заколочены, многие магазины закрыты. Машин мало, И дома все изменилось.
Ганс Шульц совсем одряхлел. Он плохо видел, еще хуже слышал и говорил невнятно. Очень постаревшие Амалия и Эмма измучились с ним. К приезду Ильи старик остался равнодушен. Видно, война и одиночество доконали старого Ганса.
Илья был подготовлен к этому. По письмам старика чувствовалось, что он совсем плох.
Утром Илью вызвали к Канарису.
