12
0Ясно одно — готовились тщательно и захватили его не для убийства: чья–то смерть не требует столь сложных действий. Разве позднее… Если не добьются своего, живым отсюда не выпустят…
Руки у Майера были свободны. Рот тоже. Кобура пуста. Неудивительно — в таких случаях всегда прежде всего разоружают. Это факт — он попал в плен. И где? В самом скопище оккупационных, военных и секретных служб… Невероятно! Но вот вопрос: кто его взял? Не «коллеги» ли из конкурирующих служб, которым нужно скомпрометировать его и этим опорочить в верхах «фирму» Хейниша? И такое в межведомственной борьбе секретных служб рейха случается…
Он сидел на стуле с узкой спинкой. Напротив восседал офицер в мундире пехотного гауптмана, тот самый, что попросил у него «прикурить». Гауптман был русоволосым с удлиненными, но правильными чертами лица. Типичный представитель нордической расы «господ». Плакатный ариец! На первый взгляд. Ибо, что касается остального, то Вилли Майер мог и усомниться. Сколько уже раз он видел внешне «типичных арийцев» в русских окопах, погибших с оружием в руках. Когда–то давно один очень близкий ему, а сейчас такой далекий человек, имя которого он не позволял себе называть даже мысленно, смеялся над расистскими эталонами: «Каким должен быть идеальный ариец? Светлый, как Гитлер, стройным, как Геринг, статным, как Геббельс, и добродетельным, как Рем[22]…» рог мой, почему сейчас пришли эти воистину неуместные мысли?"
"— Успокоились? — не повышая голоса, спросил гауптман на отличном немецком языке. — Тогда выслушайте некоторые комментарии к происшедшему. Мы, как бы это выразиться, пригласили вас на беседу. И только! Есть такая необходимость. Методы физического воздействия вам не угрожают. В том, что произошло, виноваты прежде всего вы сами. Короче говоря, оказывать сопротивление бесполезно. Ясно?
— Да, — выдавил из себя Майер. Играть в гордое молчание, судя по всему, тоже бессмысленно. Правда, смотря о чем пойдет разговор…
Стол, разделявший их, был пуст, если не считать керосиновой лампы и офицерской фуражки с характерной вздернутой тульей.
— Так что, господин Крамер, приступим к делу? — продолжил капитан.
Он сказал это без нажима, как–то буднично, но от этого неожиданного обращения Майер вздрогнул.
— Спокойно, господин Крамер! Наши сведения о вас не ограничиваются одним вашим настоящим именем.
«Недаром вспомнился отец, — молнией мелькнула мысль. — Вот и не верь в телепатию… Но кто этот гауптман и чего он хочет от меня?»
— С кем имею честь?
— Разве не догадываетесь? Я — советский разведчик.
— Чем докажете?
— Названного имени недостаточно?
— Вы имеете в виду человека…
— О котором ни в СД, ни в гестапо пока не знают. Вы это хотели сказать?
Майер задумался.
