12
0Эх, если бы как в сказке: ведь у всех сказок — счастливый конец…
И этот перстень, это кольцо появилось как в сказке, — кажется, из другого мира, из далекой Москвы, от любимого, от суженого… Разве не диво дивное? А теперь этот золотой перстень принадлежит ей и, будто волшебный талисман, открывает путь к спасению. Ей и ее ребенку. Почему хотя бы не помечтать о сказке?..
…Это произошло тогда, когда Кристине удалось наконец встретиться с Марковым. Она как могла оттягивала минуту интимного признания, но сказать было необходимо: жизнь у нее была не такой, чтобы прятаться за целомудрием. Ибо жила она аксиомой: не скажешь — погибнешь. Все имело свое значение на чаше весов. Жизнь — Смерть: и слово, и молчание. И всегда надо было знать, что же положить на ту или иную чашу… Тем более что кроме Маркова, перевоплотившегося в гауптмана Отто Лоренца, исповедоваться перед кем–либо иным было недопустимо. Все. Точка на этом.
Уже все между ними было оговорено, обо всем сказано. По крайней мере, так казалось."
"Перед Кристиной поставили два задания: подготовить встречу с Вилли Майером, чтобы раз и навсегда покончить с двусмысленностью в отношениях с ним, все более опасной, и раскрыть вражескую агентуру, которую словно рассадник гадюк с отравленными жалами оставлял после себя Хейниш на освобожденной территории. И все это необходимо было успеть сделать буквально в ближайшие дни: подвижной фронт мог перечеркнуть благоприятные для выполнения заданий обстоятельства. Время, неумолимое время не позволяло медлить. И тогда она решилась открыть то, что таилось в сердце и стыдливо чуждалось слов. Пока еще это только ее девичья тайна, однако вскоре она станет очевидной для всех…
— И что дальше? — тихо спросила она.
— То есть? — не поняв ее, переспросил Марков.
— Говорят, что Хейниш, вероятнее всего, будет переведен на работу в рейх — у него есть влиятельные друзья даже в самой имперской канцелярии. Если так, то Майера он обязательно прихватит с собой. В этом нет сомнения…
— О, это было бы замечательно! — вырвалось у Маркова. — Конечно, если Майер перейдет на нашу сторону.
— А я! Что будет со мной?
— Не понимаю… Что вас тревожит? Как и прежде, вам надлежит действовать по обстоятельствам.
Ее голубые глаза внезапно наполнились слезами.
— Да что с вами, Кристина? — всполошился он.
— Уже возникли… обстоятельства, — тихо обронила она.
— Какие еще обстоятельства? — ее тон насторожил Маркова, — Говорите, что произошло?
Кристина залилась густым румянцем и еле слышно проговорила:
— Я в положении. Уже третий месяц…
Марков онемел. В его глазах мелькнула острая тревога. Стиснутые челюсти будто закаменели.
