12
0Я хоть живой остался…
— Интересно, чем все это вы объясняете как профессионал? — спросил Штюбе.
— Ну, к примеру, нашу эскадру асов «Генерал Удет» обеспечили новыми модифицированными истребителями «Мессершмитт–109–Ф», «109–7», «109–Г–2»… Но машины в сравнении с предыдущими моделями сильно утяжелены. Нагромоздили больше пулеметов, вместительнее стали баки с горючим… Увеличивали скорость, а форсируя двигатели, снова утяжелили самолет. Результат — упали показатели быстрого взлета, вертикального и горизонтального маневра. А главное, они не приспособлены для войны зимой. Я имею в виду не нашу, европейскую, а русскую зиму. Конструкторы не учли русский мороз, ледяной ветер… Машины мерзнут. Коченеют, словно люди. Перед вылетом приходится специально отогревать моторы, жечь костры…
— А другие самолеты?
— Та же история. Возьмем новую модель «Фокке–ра» — истребителя «Фокке — Вульф–190». Его мотор воздушного охлаждения БМВ —801 мощностью 1650 сил — настоящее чудо, но для лета. Быстрота на курсе неплохая — 600 километров в час, но этот «Фоккер» тоже тяжел при пилотаже. Вес возрос за счет четырех пулеметов 12,5 миллиметра, двух 20–миллиметровых пушек «Эрликон». К тому же стала толще броня мотора и баков с горючим. Две бронеплиты установлены и в кабине пилота. Правда, кабина в нем более приподнята, благодаря чему улучшается обзор, особенно задней полусферы…
Кристина все это старалась запомнить, радуясь, что задавал вопросы Штюбе. Правда, ее беспокоили иронические взгляды Майера, который тоже слушал внимательно. На его устах блуждала двусмысленная ухмылка. Кристина чувствовала, что игра с ним становится очень опасной, события стремительно бегут к финалу, правда, неизвестно какому. Надо действовать! Но как? И не преувеличивает ли она опасность?
— Не разглашаете ли вы военную тайну? — вкрадчиво спросил Майер воздушного аса.
— Я?! — искренне изумился Густав, — Кому?
— «Тссс! Враг подслушивает!» — процитировал Вилли предупреждение с вездесущего плаката.
— Какой враг? — оторопел ас.
Майор Штюбе снисходительно изрек:
— Вилли, вы хотя бы здесь оставили служебные запреты. Неужели вам не интересно, что же на самом деле происходит под Сталинградом?
— Вилли прав, — буркнул Кеслер. — Для лояльного немца достаточно радиосообщений. Выходит, в абвере не верят Геббельсу? Выходит, радист лжет? Что вы скажете на это, Штюбе?
— Скажу, Кеслер, что вы перепили. Или обожрались до колик от несварения желудка. Прошу не отравлять нашей дружеской атмосферы. Вы необычайно приятный собеседник, когда молчите.
— Остановите свой фонтан, — нагло оборвал его следователь. — Тоже мне нашелся — говорливый молчун. Вы еще доболтаетесь!
— Господа, прекратите ссору, — взмолилась Кристина.
