12
0А сейчас следует повернуться лицом к опасности, навстречу человеку в черном.
Глава девятая. ПОДАРКИ НА РОЖДЕСТВО
Каково же было ее изумление, когда она узнала его.
— Вилли, это вы? — вырвалось у нее. Не стоило удивляться вслух.
— Что вы здесь делаете? — холодно спросил Майер.
Кристина уже взяла себя в руки. То, что это был именно Майер, многое объясняло и успокаивало — подлинная беда миновала."
"— Разве не видите? — ответила с иронией. — Вит вынюхал для себя привлекательное местечко. — И въедливо добавила: — Вы тоже что–то вынюхиваете здесь?
На улице еще было светло, и это выдало ее. Вилли Майер и раньше приметил необычайную радость, которую излучало все ее существо, каждая черточка лица, особенно — глаза. Это случалось только тогда, когда из своих фронтовых вояжей возвращался гауптман Шеер. Погибший Шеер. И эта ее радость, казалось, умерла вместе с ним. Кого же она встретила? Не привиделось же все это ему, Майеру?
— Кто это был? — спросил он глухо.
— Вы о ком?
«Удивление сыграно искренне, — отметил он с горечью. — Милая Кристина, от меня вам утаиться невозможно».
— Кто к вам подходил на улице? — с острым недоверием уточнил свой вопрос.
— Боже мой! Это похоже на допрос, Вилли. Раньше вы уступали это высокое право шефу.
— Не понимаю.
— Вспомните нашу первую встречу. Когда вы повоз ли меня к Хейнишу…
Она и сама припоминала тот день, и особенно поучи тельные слова штурмбанфюрера: «Мата Хари погибла из–за своей фатальной красоты…» Мрачная сентенция, но верная. Она на грани провала. Если бы на месте Майера оказался Кеслер! Еще одна опасность. Как мина с часовым механизмом. Когда сработает — неизвестно…
Она заставила себя кокетливо спросить:
— Вилли, неужели ревность?
— Если бы ревность! Это было бы лучше для нас обоих, — ответил хмуро. — Вам не кажется, что от меня вам скрывать нечего? — слово «скрывать» он произнес с подчеркнутым нажимом.
— Конечно, нечего. Это был какой–то очередной уличный приставала. К сожалению, они атакуют меня ежедневно. Их даже Вит не отпугивает!.. Признайтесь, Вилли, вы следили за мной? Почему?
— Вы уклоняетесь от ответа. Не отвечу и я, — он подумал и тихо добавил: — То, до чего я могу только додуматься, вы уже знаете…
Фрейлейн Бергер похолодела: Майеру многое известно… И все же воспользовалась двусмысленностью сказанного:
— Поверьте, Вилли, кроме Шеера, у меня никого не было и нет! Я говорю вам искренне, потому что ценю вашу дружескую заботу обо мне. Но согласитесь, я ничем не обязана отчитываться перед вами…
— Оставим это! Лучше помалкивать…
— Я говорю истинную правду!
— Верю, потому что знаю. Но вы говорите не ту правду, которую я хотел бы услышать.
— О чем вы, Вилли?
— Я же предложил: оставим это! А чтобы вы успокоились, я вам кое–что предложу.
