12
0
Оберштурмфюрер наблюдал всю эту сцену на расстоянии, находясь на другой стороне улицы. Это ему хотелось нарушить прогулочное одиночество фрейлейн, а вот пожалуйста — опередил какой–то ловкач, который основательно закрылся низко надвинутой фуражкой и высоко поднятым воротником.
Конечно, все это ничего не значило бы, если бы Кристина усмехнулась лишь уголками губ, без выражения, ради вежливости, с холодным вниманием. Но она усмехнулась как хорошему знакомому, как давнему другу. Кто он? Несомненно, это какой–то близкий и дорогой ей человек. В этом оберштурмфюрер ошибиться почти не мог. Вероятность самообмана была слишком мизерной: он изучил весь диапазон ее улыбок, до малейших нюансов, словно еле видимые оттенки солнечного спектра.
Кристину Бергер и незнакомца, который пошел рядом с ней, время от времени закрывали машины. Оберштурмфюрер хотел перебежать на другую сторону, но к нему подкатил мотоцикл патруля: пришлось предъявить документы.
— Неосторожно, господин оберштурмфюрер, — сурово проговорил лейтенант, старший патруля. — Б таких случаях мы имеем приказ стрелять без предупреждения. — Он небрежно похлопал по кожуху крупнокалиберного пулемета. — Вас спасла эсэсовская форма. В темноте…
— Все это понятно, — остановил оберштурмфюрер болтливого лейтенанта. — Вы меня задерживаете. Я спешу!
— Куда? На тот свет?
Но тут лицо оберштурмфюрера начало покрываться багровыми пятнами.
— Прошу! — лейтенант вернул удостоверение.
Короткий конфликт исчерпался. Но и незнакомец исчез бесследно, словно испарился. Фрейлейн снова в одиночестве продолжала прогулку. Вот она замедлила шаги, бросила взгляд направо — налево и направилась к какому–то дому.
Оберштурмфюрер бросился вдогонку. Что его подгоняло? Какое–то неясное подозрение? Он понимал, что ведет себя смешно, словно влюбленный мальчишка, но уже не в силах был остановиться…
Кристина вошла в проходной двор. Собственно, это был не двор, а довольно высокий, темный тоннель. Чтобы сориентироваться, надо было зажечь спичку. Вдоль темных мрачных стен, по которым сочилась влага, громоздились грязные ящики для мусора. Поэтому чуткий нос Вита сразу оживился, попав в это буйство незнакомых интригующих запахов.
Вот и нужная дверь, неприметная в серой загустевшей полутьме.
Что–то заставило фрейлейн оглянуться, и сердце ее тревожно застучало: в центре входа во двор застыл человек, молча смотря в ее сторону. Лица было не узнать, но в характерных очертаниях эсэсовской формы она ошибиться не могла. Выследили? Кого? Маркова или ее? Или это случайность? Как бы там ни было, а ее обвинить не в чем — она прогуливает собаку. Но и в лучшем варианте встреча состоится теперь не ранее следующего дня, если судьба не приготовила еще новых сюрпризов.
