12
0
— Трынька покажет вам мое хозяйство, — неожиданно для гостей кстати предложил гауптман. — Побываете и на площадке, куда сбросят груз. Осветим ее костром.
— А почему только одним? — удивился Борцов. — Так скупо? Надо бы обозначить ее по всем углам, чтоб грузы не упали в болото.
Шустер задумался.
— Можно и так, — не сразу, но он все же согласился. — Сухостоя тут на все четыре хватит.
Под вечер, после хорошего застолья, разомлевший и раздобревший гауптман вернул гостям оружие и рацию, которой по-прежнему недоставало одной лампы. Выход нашел Деффер. Он конечно же хитрил, лампа у него была заранее припрятана."
"А Шустера всерьез обеспокоило отсутствие собственного радиста. Конечно, его теперь может заменить Деффер, но эта замена забот не снимала. Во-первых, дошла ли до шефа вчерашняя шифровка, дававшая «добро» на прилет бомбардировщика. А во-вторых, где же все-таки радист? Если подорвался на мине, это еще полбеды, а если угодил в чьи-то руки? По лицу Шустера нет-нет да и пробегала тень нарастающей тревоги. Между тем Деффер ни на минуту не забывал о своих обязанностях. Неподалеку от землянки высмотрел укромный уголок и, едва стемнело, незаметно пристроил там рацию. И четверти часа ему хватило, чтобы связаться с Демшиной и отстучать распоряжения Борцова.
Ближе к полуночи Шустер выстроил под деревьями свои наличные силы. Немцев и полицаев он разбил на четыре группы и приказал Трыньке вести всех на поляну. Вскоре за болотом, слева от Волчьей тропы, взметнулись огненные столбы, рассыпая вокруг себя золотистые брызги искр. Шустер любовался ими, стоя у землянки и словно забыв о писаре и радисте, находившихся рядом.
Ровно в полночь в небе, усеянном мерцающими звездами, возникло нудное, прерывистое гудение. Гауптман вслушивался в него долго и напряженно и наконец воскликнул с восторгом: «Гут! Гут!» Он собрался прокричать еще что-то, но в это время за болотом воздух прочертили несколько автоматных очередей. В наступившей затем тишине у всех костров резко и требовательно зазвучали громкие голоса. Разобрать невозможно было ни единого слова, расстояние дробило и глушило звуки.
— Что там? Что произошло? — тревожно и вместе с тем раздраженно воскликнул гауптман. — Кто стрелял?
С минуту он стоял в каком-то оцепенении и вдруг сорвался бежать туда, к кострам, но Борцов и Деффер успели преградить ему путь.
— Измена! — заорал он, хватаясь за кобуру. — Расстреляю! Всех!
В то же мгновение его рука оказалась заломленной за спину. Шустер дергался и дрожал, бессильный что-либо предпринять.
— Гауптман, не делайте глупостей, — негромко, но внятно произнес Павел Николаевич.
