12
0
Все это гауптман произнес жестко, сцепляя слова в короткие хлесткие фразы, особо выделяя те, которые считал главными.
— Народец пошел ни к черту. Приставишь, бывало, к стенке, и только наведешь пистолет, сразу лапки кверху. А теперь у самой башки пули кладешь, и даже не вздрогнет.
Шустер прищурил глаза, сквозь узкие щелочки между веками оглядел Борцова.
— Вы-то еще не забыли меня? Помните, как вас испытывал? Железные у вас нервы. Как столб стояли, не шелохнувшись.
— Помню, помню.
— Испытание выдержали. Это же я рекомендовал вас шефу писарем. Может, ошибся?
Шустер помолчал, продолжая глядеть все так же, с прищуром. Не без задней мысли спросил:
— Что ж раньше меня не навестили?
— Адреса не было. Сам шеф больше месяца вас разыскивал.
— Подыскать надежное место было непросто, — произнес Шустер, вызывая к себе сочувствие, и тут же перевел взгляд на радиста. — Ну, а вы — Деффер… Ганс Деффер, — уточнил он, назвав даже имя. — Радист экстра-класса, ас эфира. Кто же вы теперь? Чем промышляли в русском тылу?
— Вас разыскивал, чем же? Облазил все чащи. Майор Баркель прислал оказать вам помощь…
— Чем докажете? Ведь я уведомления от него не получал.
— С того и начинали бы. Имею не уведомление, а личное письмо шефа.
— Где оно? — недоверчиво спросил Шустер.
— Письмо при мне, — Деффер извлек из потайного кармана запечатанный конверт. — Вот, прошу.
Гауптман буквально вырвал его из рук радиста.
— Летели втроем, — принялся рассказывать Деффер, поглядывая, как гауптман торопливо вскрывает конверт. — Выбросили нас в намеченной точке. Но после приземления один из нашей группы исчез. Фамилия агента Царьков.
— Почему исчез? — всполошился гауптман, отложив письмо.
— Жадность. В его рюкзаке лежали деньги. Сто тысяч. Для вас лично.
— Что ж вы не сцапали его? Могли и пристрелить."
"— Там были сплошные кустарники, господин гауптман. Ему удалось скрыться.
— Подлец! — зло бросил Шустер. — Русский свинья.
Не сразу усмерив свой гнев, он вспомнил о письме. На одной страничке пестрели ровные строчки с аккуратно выведенными буквами. Шустер дважды пробежал по ним глазами, убеждаясь, написано ли оно шефом лично. И четкость в изложении, и категоричность требований, и, наконец, деловой тон убедили — текст написан фон Баркелем. Возникшие сомнения были иного порядка. Шустера настораживал срок, в который это письмо доставлено — почти полтора месяца. Где с ним блуждали? Не побывало ли оно в чужих руках?
— Вы показывали кому-нибудь письмо? — спросил гауптман, резко повернувшись к радисту.
— Так точно. Вот ему, писарю.
— Зачем?
— Посоветоваться, куда нам идти… Отправили же нас без вашего нового адреса, — взялся пояснять Деффер, почти ничего не сочиняя. — Шеф обещал сообщить его, как только вы переберетесь на эту базу.
