13
0
— Так грибы-то у вас есть? Что не выкладываете? — поднажал Павел Николаевич. — Или только лопухами корзины набили?
— Выложим, не скупые… Но сперва все же любопытно узнать, кого угощать будем. Ежели вы, к примеру, человек наш, то есть советский подполковник, то не жалко. А может, вы оттуда спущены, — и он ткнул пальцем в небо.
— Оттуда, дорогой, оттуда, — Борцов решил лямку не тянуть. — Кашеварить и чаевничать не станем. Вот зальем для порядка огонек и ведите нас по назначению.
— Это по какому же назначению? — хмуро спросил все тот же парень, видать, старший.
— Ладно, не дури… Сам знаешь… К гауптману Шустеру.
Полицая чуточку качнуло: всего ожидал он, только не такого прямого попадания. Как есть в яблочко. Однако замешательство продолжалось только секунды. В следующий момент с обеих корзин слетели лопухи, и полицаи выставили перед собой автоматы.
— Руки! — заорал старший. — Сдать оружие!
— Рук не поднимем и оружие не сдадим, — твердо сказал Борцов. — За малейшее насилие ответите… И перед гауптманом, и перед своим непосредственным начальником… Господином Трынькой…
— Вы что, знаете его?
— Как не знать начальника районной полиции.
Все было верно, и полицаи заколебались. Борцов медленно поднялся, снял с рогулин котелок и выплеснул кипящую воду на огонь. Подобрал с земли разбросанные полицаями лопухи, стер ими с котелка копоть, потряс опрокинутую посудину навесу, ожидая, когда стекут последние капли. Все это он делал без спешки, основательно, по-хозяйски. Остывший котелок спрятал в вещевой мешок.
— Ну, теперь пошли, — он удостоил старшего полицая строгим, начальственным взглядом. — Пошли, говорю, — повторил подполковник, придавая обоим недостающей решимости.
— Ладно, — буркнул полицай, — пошли. Только поимейте в виду: ежели что, живыми не вернетесь.
— Условие принимаем, — Борцов улыбнулся.
Он и Деффер следовали впереди. Тропа спустилась в овраг, потом выбралась из него и зазмеилась по широкой лощине. В конце концов уперлась в болото.
— Кладку замечаете? — спросил из-за спины полицай.
— Видим, отчего же…"
"Бревна над трясиной лежали добротные, обработанные топором так, что нога становилась прочно, не скользила. Когда-то, готовясь разместить здесь ложный партизанский отряд, фашистские каратели потрудились основательно. За болотом опять возникла торная тропа. Лихо взобралась она на крутой холм и за суковатыми стволами старых дубов замаячили плоские крыши землянок.
Полицаи первым делом разыскали своего непосредственного начальника. Трынька был пьян, из землянки выбрался с трудом.
