14
0В русском прифронтовом тылу я обогатился опытом, который очень пригодится новичкам. Тем более что условия для нашей работы там резко усложнились. Безлюдные в прошлом леса сейчас наводнены чекистами. Они охотятся не только на блуждающих солдат вермахта, но и на нашего брата.
— Ваше предложение можно рассмотреть, — пообещал Баркель неохотно.
— В противном случае я мог бы присоединиться к гауптману Шустеру, — предложил Ромашов на всякий случай. — Радист моего класса ему пригодился бы. Да и работать там мне сподручнее, проще… Знакомая стихия…
— А он дело говорит, — заметил генерал, обращаясь уже непосредственно к шефу абверкоманды. — Его инициативы вполне уместны. И разумны.
Что оставалось Баркелю? Не мог же он теперь на глазах у всех расписаться в своей несостоятельности. Не мог честно признаться командующему, что Ромашов у него под подозрением. Получится, как в той поговорке: начинал за здравие, а кончил за упокой. Глупейшая ситуация! Не благоразумнее ли промолчать, оставить сомнения при себе? Отпуск был предложен с задней мыслью — потянуть время, еще покопаться в душе Ромашова. Об этом командующий даже не догадывается. А то, что он советовал тут, как использовать Ромашова в дальнейшем, начальнику абверкоманды даже на руку. Будет на кого вину свалить, если что. Не видит Баркель особого риска и в том, чтобы послать радиста в отряд гауптмана. Какая разница, где с ним расправиться, если что. Свое мнение на сей счет он готов высказать и сейчас.
— Да, господин генерал, — решился все-таки Баркель, — второй вариант тоже заслуживает внимания. Учитывая серьезные изменения на фронте, я и сам обещал гауптману прислать еще одного радиста.
— Как видите, нам не до отпусков. Да и кому отпуск — этому атлету? Прежде я соглашался с вами только потому, что Ромашова и в глаза не видел. А, оказывается, он у вас орел. Да и настроен по-боевому. Так что поступайте, исходя из интересов разведки…
Церемония награждения на этом и закончилась. Командующий отпустил всех, кроме Баркеля, а затем вызвал адъютанта и приказал ему никого в кабинет не пускать и по телефону ни с кем не соединять.
— Сначала хочу предупредить вас, майор, — начал Эккес в явно доверительном тоне, — наш дальнейший разговор будет строго конфиденциален. То, что я вам сообщу, должны знать только вы и никто больше. Ни одна душа, поняли?
— Так точно, господин генерал! — заверил Баркель, готовясь услышать что-то очень важное."
"— Как помните, мой отъезд в Берлин произошел весьма срочно. Именно по этой причине, а не потому, что я мог запамятовать, пришлось отменить известное мероприятие. Событие, о котором я узнал в столице, будет иметь непредсказуемые последствия. Еще раз предупреждаю.
— Слушаюсь, господин генерал. Хранить тайну разведчик умеет.
