14
0
— Открылся заговор против нашего фюрера… На северо-востоке Германии, в Вольфшанце, произошло покушение. Адольф Гитлер серьезно пострадал, но остался жив.
— Это ужасно… Как это ужасно… — запричитал Баркель. — Кто мог?… Кто посмел?…
— Вот в этом-то и дело, — продолжал генерал. — Более того — вся тайна. О самом факте сообщают, а вот о заговорщиках торопиться не станут. Постараются вывести на чистую воду всех до единого.
Тут генерал замолчал. Потер ладонью свой широкий, в наметившихся морщинах лоб, пристально посмотрел на разведчика, спросил:
— Как вы относитесь к слухам? Стоит ли им верить?
— Смотря каким, — уклончиво, еще не придя в себя, ответил Баркель.
— Самым, что ни на есть, серьезным. Например, о том, что в числе заговорщиков оказался и ваш бывший шеф.
— Адмирал Канарис? — воскликнул майор, заерзав на стуле, и на его лице проступила бледность.
— Этот слух не с улицы и не с берлинских рынков. Он очень достоверный.
— Но как можно в такое поверить? Вильгельм Канарис — это же создатель нашей разведки и контрразведки. Отец абвера. Еще недавно сам фюрер произвел его в адмиралы. И вдруг такое!
— Наверное, и мне, и особенно вам со временем придется поверить, — задумчиво, но и без тени сомнения, проговорил Эккес. — А пока советую вам держать этот «слух» в глубокой тайне. Информацию мою примите к размышлению. Конечно, наедине…
Генерал сказал то, что считал возможным сказать. Ни одним словом больше. Сообщил факты, да еще какие! Ему не понравилась первая реакция абверовца — проступившая на его лице бледность. Что это, только профессиональная солидарность? Или и впрямь стало жаль генерала. Ведь уже заранее нетрудно предсказать, чем это для него кончится. На кого замахнулся! А был он, рассказывают, человеком скрытным и очень хитрым. Резиденцию Канариса в Берлине называли «лисьей норой», а его самого «хитрым лисом». Неужто в абвере все под стать своему бывшему шефу? Пожалуй, дискуссию с майором лучше не затевать, правду от него все равно не услышишь. Мудро сказал философ: «Мысль изреченная есть ложь». Сейчас тем более…
После молчания, продолжавшегося несколько минут, Эккес спросил:
— У вас есть ко мне просьба? Может, как всегда, вам нужен самолет?
— Истинно так, господин генерал. Поскольку гауптман Шустер уже обосновался на постоянной базе, ему необходимы кое-какие грузы.
— Что именно?
— Оружие, боеприпасы, продовольствие.
— Продовольствие? — удивился генерал. — Он что, не в состоянии добыть его на месте?
— Я советовал ему поначалу этим не заниматься. Опасно настроить против себя крестьян. Тем более что во время отступления мы кое-что прихватили. На первый случай могу из собственного резерва.
— Значит, самолет все-таки нужен?
— Как видите.
