15
0Накормил сытным обедом — горячими щами и гречневой кашей с мясной американской тушенкой, помог гостям разбить палатки и расчистить место для автомашины. В одну из палаток Валя Демшина перенесла портативную рацию для тренировок, стол с телеграфным ключом, аккумуляторную батарею и ящик с запасными лампами.
Начальницей Валя была строгой. Все ее касалось, во все она совала свой хорошенький носик, все прощупывала чуткими пальчиками. Она была уже знакома с историей Ромашова и относилась к нему с сочувствием и доверием, но на особые поблажки даже он не мог рассчитывать. Если бы Сергей был военным, она наверняка потребовала бы от него каждое распоряжение выслушивать по стойке «смирно» и повторять слово в слово… Впрочем, несмотря на эту строгость и педантичность, отношения между ними установились вполне нормальные. По причине своей молодости Сережа не мог похвастаться знанием женского характера, однако Демшину он, кажется, вполне понимал. Девушка опасалась, как бы этот статный и симпатичный парень со временем не перестал видеть в ней только своего непосредственного начальника."
"— Сергей Ромашов, — обращалась она внешне сухо, официально, — доложите о состоянии рации. Сергей Ромашов, почему вы еще не тренировались на телеграфном ключе? Начнете через пять минут… Результат проверю. Сергей Ромашов…
Дело свое она знала, прием и передачу вела быстро и без ошибок. За одно это ее можно было глубоко уважать и конечно же слушаться. Но Валя обладала еще одним, неоценимым для работы в разведке качеством: в совершенстве владела немецким языком. Здесь-то Ромашов заметно уступал ей. Не было у него от природы способностей к чужим языкам и, сколько он ни зубрил, — и у себя в школе, и у немцев, дальше самых употребительных слов и элементарных правил грамматики не продвинулся… Словом, Демшина, как старшая радистка, служила ему непререкаемым авторитетом. А еще она была красивой девушкой, что Ромашов оценил сразу и в чем не намерен ей признаваться.
Со своими палатками радисты разместились на краю поляны. Кольцо сосен и елей здесь как бы смыкалось. На темно-зеленом фоне четко выделялась одинокая береза с ослепительно белым стволом. Вверху ствол разветвлялся, широкая крона с мелкой светло-зеленой листвой просвечивалась подобно ситчику. Ромашов оценил Валин выбор — именно она облюбовала эту площадку.
Вбивая колья и натягивая брезент, солдаты нет-нет да и поглядывали на необычного для их мужской среды младшего офицера. Поглядывали украдкой, опасаясь нарваться на чье-либо замечание. Давалось им это, наверное, с трудом. Не легко было также удержаться от нечаянного вздоха или приятного сердцу девушки комплимента. Зато старший лейтенант Тимохин, сознавая свое независимое положение, высказывался гораздо свободнее.
