Антология советского детектива-1

Скорин видел, как из рации достали портативный магнитофон, радист надел наушники, прослушав пленку, обратился к Шлоссеру:

— Как обычно, господин майор?

— Да, да. Конечно. — Шлоссер протянул Целлариусу и Скорину наполненные рюмки. — Выпьем за успех, господа. Полковник осуждает пьющих, а я не люблю, когда меня осуждают.

Радист вырезал кусок магнитофонной ленты, аккуратно ее склеив, снова зарядил в рацию.

— Готово, господин майор!"

"— Благодарю, вы свободны. — Шлоссер чокнулся со Скориным. — Все гениальное просто, капитан. Ровно в шесть ваша шифровка выйдет в эфир. Без сигнала о работе под контролем.

Скорин вздрогнул, хотел что-то сказать. Шлоссер, остановив его небрежным жестом, насмешливо сказал:

— В этом мире, капитан, побеждают ум и сила, а не мораль и высокие идеи. Идет война, разведка — мозг войны. Спасая тысячи, жертвуют единицами. Жестоко, но справедливо. Цель оправдывает средства, капитан.

Скорин посмотрел на Шлоссера, на рацию. Умен барон, нечего сказать. Теперь надо доигрывать до конца. Скорин медленно вышел из библиотеки. Он прошел через гостиную, где одиноко сидел чопорный адъютант, взглянул на него, явно не узнавая, двинулся к парадным дверям. Дорогу преградили автоматчики. Тогда Скорин повернулся, направился к выходу в сад. Двигался разведчик медленно, рассеянно, безучастно смотрел прямо перед собой. Увидев Скорина, охранники попятились, но проход загородили. Несколько секунд Скорин молча стоял перед ними, заметив у одного на поясе кобуру с пистолетом, сказал:

— Дайте закурить.

Охранник удивился, полез было в карман. Скорин воспользовался моментом и, сбив его с ног, попытался завладеть оружием.

— Капитан! — В дверях стоял Шлоссер. Он взял Скорина под руку, повел назад в дом. — Нехорошо, капитан. Профессионал должен уметь проигрывать.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Москва ответила коротко: «Данные требуют подтверждения и перепроверки». Шлоссер посоветовался с Целлариусом и дал аккуратный ответ: «Приму меры к выполнению задания…» Он сообщил еще об одном, переброшенном за линию фронта агенте. Майор полагал, что подтверждение дезинформации может насторожить русских, а провалом агента закреплял «вербовку» майора Шлоссера, доказывал надежность источника.

Барона начало беспокоить поведение русского, который перестал бриться, разгуливал по особняку полупьяный, напевая русские песни. Он беспричинно ударил охранника, обругал Лоту, когда девушка пригласила его на прогулку. В таком состоянии он может покончить самоубийством или натворит еще каких-нибудь глупостей. А операция еще не закончена. У русских не должно возникнуть каких-либо сомнений!

Подождав несколько дней, Шлоссер решил поговорить с русским, но тот заперся в своей комнате. Пришлось вызвать людей и взломать дверь.