11
0За ним врач — тщедушный старичок с воинственно торчащими седыми усами.
— Так и есть! — сказал Роговцев. — Пронес контрабанду!
Врач грозно пошевелил усами и басовито проговорил:
— Вино у меня в тумбочке. Заберите!
— Это подарок, дорогой, — неловко пробормотал Тамбулиди. — Пей до дна, живи сто лет…
— Как чувствуешь себя, Костик?
— Нормально, товарищ генерал, — попробовал даже подняться, чтобы доказать это.
— Лежи, лежи… А что на это скажет доктор?
— Кризис миновал, — объявил врач.
— Мне можно поговорить с ним наедине?
— Конечно, товарищ генерал.
Врач и майор Тамбулиди вышли из палаты вместе, наверное, и дальше дискутировать о судьбе кахетинского — эликсире бодрости, здоровья и долголетия.
Роговцев глянул на репродуктор.
— Слушал доклад?..
— Да, Анзор подсказал…
— Скоро выступаем. Командование благодарит тебя за сведения. Я прибыл прямо из штаба. Некоторые снимки немецкой линии обороны вышли нечеткими. Давай вместе уточним. Что у них вот здесь? — Роговцев развернул карту и взял карандаш. — На подступах к Гизели?
— В этом проходе вкопаны в землю танки, — указал Калина, — а вот здесь — дзоты…
Время текло незаметно, никто их не беспокоил: Анзор стоял на страже. А у него — не пройти!
— Не утомился? — наконец спросил Роговцев, складывая карту — километровку.
— Нет, товарищ генерал. Я хотел бы спросить…
— Слушаю.
— Что с Сорокиным?
— Ищем, — ответил неопределенно. — Ищем Сорокина… А ты не волнуйся. Нельзя тебе сейчас волноваться. Помни: завтра праздник. Завтра будем бить фашистов. Чтобы настоящий праздник пришел на все советские улицы!
Калина еще долго лежал в сумерках с раскрытыми глазами, перед которыми стоял старший сержант Сорокин. Неужели погиб? Не хотелось верить, что теперь он лишь в воображении может увидеть своего боевого побратима. Мечталось, что вот в эту минуту раскроются двери палаты и на пороге появится ефрейтор Ганс Лютке и, заикаясь, скажет: «Ж — ж–ду в — ваших распоряжений, господин гауптман…» Не заметил, как уснул…
…А через несколько дней пришел тот праздник, о котором говорил Калине генерал Роговцев и который победоносно прокатился по всей стране голосом Левитана в сводке от Советского информбюро:
— Многодневные бои на подступах к Владикавказу (город Орджоникидзе) закончились поражением немцев. В этих боях нашими войсками разгромлены 13–я немецкая танковая дивизия, полк «Бранденбург», 45–й велобатальон, 7–й саперный батальон, 525–й дивизион противотанковой обороны, батальон немецкой горнострелковой дивизии и 33–й отдельный батальон. Понесли серьезные потери 23–я немецкая танковая дивизия, 2–я румынская горнострелковая дивизия и другие части противника…
Да, это был праздник! Потом привыкли к большим цифрам и более величественным победам.
