Шлоссер поправил стоявшие на камине подсвечники и зажег свечи.
— О, свечи! Столовое серебро, коньяк и русская водка. Хорошо быть богатым. — Потирая руки, Маггиль обошел стол. — Кто-то сказал, что в мире имеется лишь два рода людей: богатые и бедные.
— Сервантес. — Шлоссер улыбнулся. — Только он сказал: имущие и неимущие. И потом, Франц, Сервантес не моден у партии.
— Я не могу запомнить всех коммунистов, а сказал он неплохо. Кого мы ждем?
— Видимо, меня, господа? — останавливаясь в дверях, спросил Целлариус.
— Простите, господин фрегатен-капитан. Я не слышал, как вы подъехали.
— Пустяки, господин барон, — ответил Целлариус, показывая, что понял и в присутствии гауптштурмфюрера будет официален. — Вы прекрасно устроились, умение создать уют на войне — большое искусство.
— Прошу господа, как говорят русские: волка баснями не кормят. Он заметил, как Целлариус сдержал улыбку, видимо, зная точный текст русской пословицы.
— Что ты сказал, Георг? — спросил Маггиль, наливая себе водки. Не дожидаясь ответа, продолжил: — За твой успех, Георг! — Он поднял рюмку.
— Ваше здоровье, господа! — Шлоссер поднял рюмку.
— Как съездил, Георг? Я слышал, ты подобрал двух человек. Это не персональный секрет абвера?
— Не дает тебе абвер покоя. Хочу подготовить двух агентов, забросить их к русским. Но это не главное. — Шлоссер подошел к небольшому столику, на котором лежали лист белой бумаги и карандаш. Целлариус и Маггиль последовали за ним.
— Абвер располагает данными, что в ближайшее время в Таллинне появится крупный разведчик русских, который станет интересоваться деятельностью вашего хозяйства, фрегатен-капитан.
— Русский не полезет в такое логово, — категорически сказал Маггиль.
— У него не будет лучшего подхода. Но надо приготовить приманку, господа. Франц, мне нужен умный парень.
— Прихлопнут как муху, — перебил Маггиль. — Мои ребята не потерпят в своей среде неблагонадежного.









