18
0Она просила передать, что дети здоровы. Франц, их у тебя ужасно много!
— Пятеро. — Маггиль полез в карман.
Шлоссер его остановил:
— Бога ради, без фотографий, Франц. Недавно я видел все твое семейство.
Офицеры сели в низкие кожаные кресла, закурили и, улыбаясь, посмотрели друг на друга.
Во внешности барона все было остро: жесткие усы, ломаные поднятые брови, раскосые глаза, волосы — светлая короткая щетина.
У Маггиля мягкие черты лица, он брюнет с прической и усиками «а-ля фюрер», у него голубые круглые глаза и яркий пухлый рот.
— Постарел? — спросил Шлоссер.
— Не знаю, — неуверенно ответил Маггиль.
Вошел Хельмут, спросил:
— Ужинать будете при свечах, господин барон? — Он повернулся к Маггилю и пробурчал: — Франц, если станешь стряхивать пепел на пол…
— Хельмут, с сегодняшнего дня ты будешь говорить: господин гауптштурмфюрер, — перебил слугу Шлоссер. — А свечей не зажигай.
— Слушаюсь, господин барон. — Хельмут поклонился.
Маггиль подождал, пока денщик выйдет.
— У нас здесь работы хватает, Георг. Шеф заболел, твой Франц отвечает за город. Это непросто.
— Понимаю. — Шлоссер вертел между пальцев сигарету, поглядывал на Маггиля.
— Ни черта ты не понимаешь. Но скоро поймешь. Эстонцы должны были встретить нас лучше.
— Почему, Франц? — Шлоссер взял со стола телефон, вынул из кармана нож, неторопливо начал разбирать аппарат. Маггиль хмуро следил за его движениями. — Почему эстонцы должны встречать нас хорошо?
— Тебе будет трудно работать, Георг. — Маггиль вздохнул. — Ты аристократ, тебя недолюбливает фюрер. Только Канарис сумел добиться твоего возвращения в строй. Я получил специальное распоряжение по поводу твоего приезда.
— Спасибо, Франц. — Шлоссер открыл телефонный аппарат, вынул из него деталь, положил на стол. Маггиль опустил глаза. Шлоссер не упрекнул его, беспечно сказал:
— Недурно, Франц.
Маггиль молчал, поглаживая кисть левой руки. Пытаясь выйти из неловкого положения, он сказал:
— Забыл сказать, Георг. Я получил приказ из Берлина оказывать тебе посильную помощь."
"— И начал с подслушивания телефонных разговоров. — Шлоссер взял вынутую из телефонного аппарата деталь.
— Что ты, Георг? Хочу предупредить тебя — Кальтенбруннер не любит аристократов. Не думай, что я смогу тебе существенно помочь.
— Спасибо, Франц, — беспечно ответил Шлоссер. — Пройдем в гостиную, проверим, все ли готово.
Старинная мебель красного дерева и вполне приличный ковер остались от хозяев особняка.
