18
0– Нельзя так, Максим! Мы здесь уже больше двух лет, живем сносно, несмотря на все события. Другим гораздо хуже, ты же знаешь! Ну а новая власть – значит, новые порядки. Ведешь ты себя мирно, чего ж бояться?
– Нет, Оля, я не пойду. Пусть лучше за мной приходят…
– Страшно глупо! Именно этим ты вызовешь всяческие подозрения!
Они еще долго спорили. Но в конце концов Ольга убедила Максима Фридриховича явиться в ЧК. Он шел туда, мысленно прощаясь с изумительно красивым в этот поздний апрельский день городом. Где-то в душе он даже радовался тому, что сейчас должно случиться: наконец-то кончатся его мучения, связанные с Шелбурном!
Вернулся Кесслер домой растерянным и виноватым.
– Ты оказалась права: записали все данные и отпустили с богом. Говорят – идите и спокойно работайте.
Ольга в изнеможении опустилась на стул. И только тут Максим Фридрихович понял, как далось ей это ожидание! Он был в ЧК долго: очередь оказалась немалой, да и интересовались каждым весьма подробно! Вот и вышло не меньше трех часов."
"Кесслер, подумав, благо на это было время, не рассказал комиссии о том, что служил в разведке. Ну а о Шелбурне – тем более.
Минуло несколько месяцев. Однажды вечером, когда Максим Фридрихович шел после работы домой, кто-то осторожно взял его за локоть.
– Товарищ Кесслер? Я – Красовский. Вам что-нибудь говорит такая фамилия?
У Максима Фридриховича потемнело в глазах. Если на свидание с Шелбурном он шел в какой-то мере подготовленным, то сегодняшняя встреча была как выстрел из-за угла…
Перед Кеселером стоял плотный высокий человек в светлом, идеально сшитом костюме и безупречно белой рубашке с черной бабочкой.
«Довольно наглый господин! – пронеслось в голове Максима Фридриховича. – Как же он меня узнал, ведь мы никогда не встречались? Значит, посмотрел издали, запомнил…»
– Я ждал предварительного звонка.
– Возможно, возможно… Очевидно, я запамятовал!
Красовский быстро повел глазами влево, вправо, проверяя, не заинтересовали ли они кого-нибудь, и Кесслер снова отметил, что этот тип неплохо знаком с правилами конспирации.
– Надеюсь, вы помните, в какой связи я должен был вас побеспокоить?
– Да… – вяло откликнулся Кесслер.
– Тогда зайдемте-ка на минутку сюда. – Красовский указал на ближайшую подворотню. Там он вынул из кармана объемистый пакет.
– Габариты не позволили послать его по основной линии. Так что вся надежда теперь на вас.
