Антология советского детектива-1

Однако наняться на пароход — полдела. Предстояло еще получить разрешение портовой полиции на выезд из Франции именно таким способом.

Несколько часов Михаил провел в торговом порту, бродил по причалам, вдоль которых стояли десятки судов под флагами чуть ли не всех стран мира. Михаил заговаривал с матросами, пытаясь узнать, не требуются ли на их суда коки или стюардессы. Он заходил в дымные кабачки, прислушивался к разноязыкому говору, подсаживался за столик, приглашал выпить. Механик с американского сухогруза сказал, что ему требуется кочегар, но узнав, что у Михаила нет матросской книжки и, кроме того, он хотел бы получить место для жены, отрезал:

— On board don't of a woman and my captain will't infringe tradition*[""21].

Когда Донцов вошел в комнату на улице Тарамис, Лора бросилась ему на шею и так, обнявшись и не произнося ни слова, они стояли минуту или две.

— Что случилось? — спросил Михаил, заглядывая ей в глаза.

— О, ничего, теперь ничего.

Она притушила ресницами взгляд.

— Но все же?

— Милый мой, милый Жорж, не беспокойся ни о чем, делай свое дело.

Только вечером он узнал, в чем дело.

— Мне показалось, что я никогда тебя больше не увижу.

Это были ужасные часы. У меня и до сих пор все дрожит внутри при одном воспоминании. Неужели завтра ты опять уйдешь?

— Да.

— И я не смогу тебя сопровождать?

Он положил ее голову себе на плечо и, успокаивая, долго гладил пышные волосы, упруго струившиеся между пальцев.

Он называл ее именами цветов, и чаще всего почему-то по-русски Колокольчиком, а она смешно повторяла «Ка-ла-кол-ши». Он произносил какие-то маловразумительные слова, она тоже, что-то шептала горячо и бессвязно и, когда заснула у него на плече, лицо ее было безмятежно.

"

"Неделю изо дня в день наведывался Михаил в порт. Многие матросы и завсегдатаи кабаков, осевшие на берегу «морские бродяги» уже считали его своим знакомым, здоровались, спрашивали, как дела, говорили, что имей он профсоюзный билет, тогда легче было бы устроиться на какую-нибудь посудину, и не жалели крепких международных выражений для судовладельцев, капитанов и полиции.

Через одного из таких «морских бродяг» Михаил познакомился с «мастером», который в крошечной каморке на Орлеанской набережной промышлял подделкой любых документов, начиная от векселей и кончая завещаниями.

За десять долларов он в течение получаса заменил фотографии Сенцовых в эмигрантских паспортах на фотографии Михаила и Лоры. Оставалось только удивляться его виртуозному мастерству — рельефный штамп на новых фотокарточках был воспроизведен в точности.

Однажды внимание Донцова привлек невзрачный пароход, стоявший в конце причала. Не сам пароход, а его наименование — «Наргиз». Это было азербайджанское имя. Надо полагать, пароход турецкий.