18
0
— Вы молодчина, Антон! — Одною рукою Михаил полуобнял Северцева со спины. — Интересовались ваши «друзья» зажигалкой?
— Не особенно. Шутили больше: вот, мол, Северцев уже вооружился против большевиков. Кстати, Жорж, есть новости: двое из нашей компании — Щербаков и Веселовский — уезжают в Германию завтра. Я должен был ехать в первых числах января.
— А остальные?
— Говорят, к десятому января Брандт отправит всех завербованных — что-то около тридцати человек.
— Та-ак. — Михаил остановился у окна, некоторое время смотрел на сглаженные слоем снега груды черепицы. Вернулся к столу, сел, жестом пригласил сесть Северцева.
Завернул в черную бумагу негативы, сунул во внутренний карман пиджака.
— Хотелось бы знать, Антон, на каком вы счету у ваших друзей в смысле антибольшевизма?
— На хорошем. Иначе меня и близко не подпустили бы к Брандту.
— Известно ли Юрию о вашей дружбе с Лорой, о том, что вы часто бывали у нее дома?
— Я ему об этом не говорил. Потом, мы здесь все-таки очень разобщены.
Михаил закурил, предложил сигарету Северцеву. Щурясь от дыма, внимательно изучал его лицо. Парень крепкий. Спокойный. Умный.
— Вот вы сказали, Антон: «Я должен был ехать...» Вы что же, раздумали?
Антон раздавил в пепельнице сигарету, не отрывая ох нее взгляда, сказал:
— Не знаю... Теперь, когда вы... Мне казалось, я мог бы избежать...
— Антон... — Михаил положил ладонь на его руку, легонько сжал запястье. — Антон, именно теперь-то и надо ехать. Вы представляете, какую огромную пользу могли бы принести своей стране?
— Что я должен буду делать?
— Вы согласны?
— Да, — просто сказал Северцев.
Михаил помолчал, стараясь справиться с волнением, и опять легонько сжал запястье Антона.
— Спасибо, дружище.
По-товарищески открыто посмотрели они друг другу в глаза.
— Что вы должны делать? Прежде всего прилежно учиться в разведывательной школе, заслужить благосклонность начальства. Что касается другой стороны вашей деятельности, то ею будет руководить наш человек. Встретитесь вы с ним следующим образом. Все, что я сейчас скажу, Антон, вы должны запомнить, зазубрить, как «отче наш». Вы меня поняли?
— Говорите, запомню.
"— На случай, если окажетесь в Берлине. Каждый первый и каждый третий вторник месяца ровно в 18.30 вы должны стоять у входа в Тиргартен-парк со стороны арки Бранденбургских ворот. У вас должен быть забинтован указательный палец левой руки. Именно указательный, именно на левой руке. К вам подойдет человек и скажет: «Ну и погода сегодня! Как во Флориде, не правда ли?» Вы ответите: «Нет, как на Бермудах». Остальное предоставьте ему. Скажет он по-немецки, ответить вы должны тоже по-немецки.
