11
0
После досадного случая с «Эсмеральдой» он ощущал некоторую неприятную зависимость от этого надоевшего своими глупыми подозрениями майора, а невозможность раз и навсегда положить решительный конец дурацким предположениям Штюбе раздражала его до озлобления. Он будто натягивал на свои нервы смирительную рубашку, а ярость прятал под каменной неподвижностью лица.
— Чего вы, собственно, хотите от этого полугра–жданского вояки Шеера? — спросил сдержанно, но без какого–либо оттенка любезности в голосе, глазах, на лице.
Штюбе удобно расположился в кресле возле стола и, попыхивая папиросой, уже в который раз отметил, что этот разговор, пожалуй, в десятый раз начинался и прерывался, не давая никаких результатов, ни на йоту не изменив ситуацию, которая майору с самого начала не нравилась и все больше не давала покоя.
— Ограничить его передвижения — вот и все. Я не понимаю, зачем писаке совать нос в сугубо военные дела, интересоваться дислокацией частей и так далее… Уже успел побывать даже в корпусе «Ф»…
— Это же вытекает из его творческого задания!
— Так ли? Через неделю — две мы возьмем Владикавказ и сможем за милую душу подарить ему хотя бы и фотокопию оперативной карты. Я лично могу такой подарок гарантировать. Но сейчас…
— Но сейчас он накапливает личные впечатления, которых не заменят никакие ваши оперативные карты. К тому же он имеет известный вам допуск! Вы, Штюбе, кроме кипы доносов, что–нибудь писали?
— Не возникала необходимость…
— Ну. хорошо! Тогда почему вы сами не арестуете его как шпиона? — ехидно поинтересовался Хейниш.
Штюбе отрезал не моргнув глазом:
— Без вашего ведома? Ведь он же сын вашего боевого друга!
— Только поэтому? Но повторяю, Штюбе, вот подтверждение полномочий Шеера из Берлина. Самого Бормана! На наш запрос самому Мюллеру, шефу гестапо! Что вы на это скажете?
— Что на войне в прифронтовой полосе осторожность еще никому не помешала. Точная оперативная информация…"
"— «Точная оперативная информация»! — наконец вскипел Хейниш и резко швырнул карандаши на стол. — Вот где она у меня, ваша информация! — хлопнул себя по толстой шее. — А на что нам указывает шеф СД Кальтенбруннер? И требует немедленных действий! Оказывается, рейхсминистру Гиммлеру из абверовских источников — то есть из ваших! — стало известно, что поставка военного снаряжения и боеприпасов с Урала на фронт под Сталинград, а значит, и на Кавказ, идет не по железным дорогам, а на подводах и санях и что, мол, каждая упряжка везет по два — три снаряда, после чего их перекладывают на другую.
