11
0
— А я должен мерзнуть? Что за дикий народ… Да я тебе сейчас…
— Господин майор, — остановил его Шеер, — что это за человек?
Приметы подполыцика — радиста совпадали.
— Ублюдок, а не человек!
— Чего он хочет? Я совсем не понимаю русского языка.
— В том–то и дело, что он ничего не хочет, а особенно — работать. Настоящее двуногое воплощение лени! Да еще с ненасытной утробой…
— Он в чем–то провинился?
— Понимаете, какой–то полковник заставил это чучело мыть машину, так он пренебрег обязанностями истопника. И вот результат — мы сидим с вами как в холодильнике!
— Моет машины? — подхватил Шеер, — Моя тоже да самого верха залита грязью.
— Гут, вымоет. Но сначала пусть натопит.
— Благодарю. А я тем временем пойду предупредить своего шофера. Мой Ганс может свернуть деду шею, как старому петуху…
Лютке расположился в машине по — господски — развалился и важно читал свежий номер «Панцер форан». «Опель» с особой приметой все стоял. Его мотор тихо работал, шофер курил папиросу, еще две фигуры угадывались на заднем сиденье.
Шеер открыл дверцы и наклонился к Лютке:
— Подготовь спидометр… Цифры не забыл?
— Нет.
— Слушай, сейчас из сарая с дровами пойдет дед. Потом он будет мыть нашу машину. Прикажи ему протереть стекло изнутри. Понял? Он снимет показания спидометра.
— Слушаюсь, герр гауптман!
Двое в «опеле» продолжали наблюдать за ними.
У Шеера была единственная возможность завязать контакт с истопником, да и то мгновенный, когда тот понесет дрова.
Вот старик вышел из сарая.
— Шнеллер, русише швайне! — заорал Шеер, входя в помещение следом за истопником, и быстро проговорил в спину: — Нужны туфли сорокового размера. Не оглядывайтесь!
— Ношу сорок пятый, — буркнул тот.
— Сейчас будете мыть мою машину. Спидометр… Цифры… Срочно передадите их в Центр. Кроме того: в районе Ачикулак — Нортек корпус «Ф». И еще: унтерштурмфюрер Майер служит у Хейниша. Вызывает интерес. Изучается… Будьте осторожны: во дворе машина абвера. Все… Прочь с дороги, свинья!
…И вот теперь Адольфа Шеера донимали вопросы: все ли понял «дедушка Маклай», хорошо ли запомнил цифры, пошла ли в эфир радиограмма? За сведения Кристины Бергер немцы заплатили высокую цену. Почему же его информация обесценена? А что это так, сомнений не оставалось. Или, может, не дошла, не услышана? Он еще дважды ездил в Пятигорск, и каждый раз «дедушка Маклай» по приказанию господина редактора старательно мыл его машину. Так почему же?..
Глава шестнадцатая. МАЙОР ШТЮБЕ ПОДОЗРЕВАЕТ
Штурмбанфюрер Хейниш внимал майору Штюбе внешне сдержанно, но изо всех сил, даже суставы пальцев побелели, стиснул в кулаке сразу три заточенных карандаша, словно собирался неожиданным ударом проколоть ими армейского контрразведчика.
