11
0А пока что, если не возражаете, погреемся коньячком. Согласно местным обычаям гостеприимства…
— С удовольствием!
— Как видите, у меня словно по заказу — поднос, бутылка, рюмки и лимоны с сахарной пудрой. За ваши творческие успехи!
— Благодарю! — Шеер маленьким глотком выпил рюмку. — Мои успехи… Они начинают меня беспокоить, господин майор.
— Почему же?
— События подстегивают, не дают времени для основательных размышлений и глубоких научных изысканий. Возьмем корпус «Ф» генерала Гельмута Фельми. Ведь это — Индия! И появление его здесь предсказывает приближение исторических событий. Тех событий, которые перекрашивают карту мира в иные цвета.
— Именно так!
— Так что корпус «Ф»…
— Еще не время, он дислоцируется в тылу. Но прямо с марша вынужден был вступить в бой.
— В тылу? — удивился Шеер.
— В общем, история не очень веселая, — проговорил франтоватый майор. — Дело в том, что большевики умудрились перебросить в наши тылы целый казачий корпус — они прошли абсолютно бездорожной и безводной степью. Двигались исключительно по ночам. И вот неожиданным ударом захватили Абдул — Газу, Махмут–Мектеб, Березкин и ринулись на Ачикулак. Надеялись на легкий успех, так как гарнизон города состоял лишь из батальона пехоты, это около четырех сотен солдат, и трех десятков танков. А их встретил вымуштрованный спецкорпус генерала Фельми! Это не городской гарнизон, разнеженный на яйцах и курочках. Казачий корпус покромсали изрядно.
— А разве казаки против нас? Я слышал, что они во всем поддерживают внедрение нового порядка.
— Кто — казаки? — возразил майор. — Все это химерные выдумки Розенберга! Сидит в Берлине и забавляется кабинетными теорийками… Этих казаков мы теперь используем как тягловый скот, как живой сельхоз–инвентарь. Уже организованы мастерские, где изготовляются облегченные лемешки для человеческих упряжек. Весной будем пахать землю на знакомых с кнутом казачьих спинах. Как и всегда, фюрер был абсолютно прав, когда говорил, что завоеванные народы имеют значение только с экономической точки зрения. Это рабы, которых укротит только самый строгий режим.
В эту минуту вошел в сопровождении лейтенанта небольшой дедок со всклокоченной неопрятной бородкой. На нем мешковато сидел брезентовый плащ, из–под которого выглядывали резиновые сапоги. В руках он мял шапку — ушанку."
"— Почему не растопил печку? — сравнительно неплохо спросил по — русски майор.
— Какой–то незнакомый полковник, господин — герр, заставил меня мыть его машину, — хмуро объяснил истопиик.
— Как это заставил? Ты же на службе!
— А просто — дал оплеуху и пообещал пристрелить как собаку.
— Ну дал он тебе по харе, но не пристрелил же. Где ты пропадал?
— Пошел мыться и сушиться.
