9
0
Хватило одного взгляда, чтобы Лунев-младший заторопился с пояснениями:
— На станциях неразбериха и затор, все стараются протолкнуть свои грузы вперед остальных — особенно стараются представители земства и частные благотворительные организации. Вдобавок, хлебные барышники позволяют себе добавлять в зерно разные пустые добавки, подсовывать гниль, завышать цену, и приходится постоянно проверять…
Взрыв смеха, донесшийся из центра зала, ненадолго отвлек внимание оружейного магната от собеседника — чему последний был только рад. До чего же стал давящий и пронизывающий взгляд у работодателя!
Весь оставшийся доклад он был вынужден постоянно себя одергивать — тело словно бы само по себе стремилось встать и вытянуться по стойке смирно.
— Что ж, я вас понял. Скоро должны придти первые вагоны с консервами и мукой, постарайтесь…
— Господа, тише!
Не обращая внимания на неожиданно громкий возглас из центра зала, оружейный магнат продолжил:
— Продержаться до их прихода.
— Господа, слово Альфреду Альфредовичу!..
Лицо князя как-то непонятно дрогнуло, и он медленно повернул голову в сторону банкетного стола. Внимательно осмотрел весьма представительную кампанию, в которой, кроме городского чиновничества и губернского предводителя дворянства (все, как один, в сопровождении своих жен), поблескивали золотыми эполетами второго батальона лейб-гвардии Преображенского — смутно знакомый капитан, и ни разу не знакомый поручик. А во главе стола присутствовал аж целый старший инспектор, в вицмундире министерства путей сообщения.
— Что касается денег на зерно, Геннадий Арчибальдович, то они будут. Из расчета на триста столовых. Пока триста. Справитесь?
— Несомненно. Но если мне будет позволено заметить?..
— Я слушаю.
— Александр Яковлевич. Гхм!
Директор Русской аграрной компании кашлянул и посмотрел по сторонам, словно надеясь увидеть что-то новое. Не увидел. Эх, до чего же не хотелось ему говорить то, что сказать он был просто должен!
— Александр Яковлевич, даже тысяча столовых, при сложившихся обстоятельствах, будет всего лишь каплей в море.
Тяжелый взгляд жег его не хуже огня, заставляя виски и лоб покрываться холодной и противной испариной.
— Попытаться можем, но это гарантированно вас разорит. А вместе с вами!.. И нас.
Звериные глаза вспыхнули особенно яростно и странно замерцали. А затем в единый миг погасли. Превратившись всего лишь во взгляд неимоверно уставшего человека.
