1
0Ну хорошо, черная дыра им навстречу, пусть в сорок! Почему в тридцать?! Интересно, насколько сильно тетушка любит своего сына, единственного ребенка, между прочим?
— Сабина, я слышала завтра будет Прощание с одним из наложников?
— Да, с Лейхио. Хороший мальчик. Он у нас с четырнадцати лет, сразу после выпуска из лагеря.
— Мне показалось, что Сайни к нему очень привязан…
— К Лейхио? О да! Они вместе с самого первого дня… Лейхио сначала было очень одиноко, и Сайни заботился о нем. Хотя и был совсем маленьким. Приедет из лагеря на выходные и сразу к нему бежит. Госпожа очень любила смотреть на них. Пока Сайни не достиг возраста использования.
— Возраст использования — тринадцать лет?
— Да, госпожа. Смотрю, вы потихоньку осваиваете наши законы… Это хорошо.
— Я бы хотела с вами посоветоваться. Мы ведь достаточно богаты? А гарем мы сократили, по сравнению с тетушкиным, чуть ли не в два раза. Может быть, имеет смысл сохранить пока старых наложников? Сдвинуть возраст прощания на пять лет? А за эти пять лет переучить их на помощников спецов, например. Да, дорогими и опытными специалистами им стать не получится, но как помощники они могут и справиться. Вот если они за это время не найдут себе другое дело, значит, безнадежны. А так, подумайте, Сабина, как экономно получается! До тридцати мы используем мужчину как наложника, потом отдаем его специалистам дома, и используем по второму кругу. Как вы считаете?
— Я считаю, что вы очень умная девушка, госпожа! Наверное стоит попробовать… У нас пятеро наложников в пограничном возрасте. Давайте попробуем. У меня где-то валялись тесты по профориентированию.
Как и ожидалось, Сабину предложение заинтересовало. Ну хоть что-то хорошее за день…
А вечером Эйнри предложил снять стресс конной прогулкой.
— Эйн, ты правда веришь в то, что от падения с лошади у меня улучшится настроение?!
— А вы правда верите, что я позволю вам упасть с лошади, госпожа?
Айрин ни разу не пожалела, что согласилась.
Лошадка ей выбрали смирную, спокойную. Вилайди угонял далеко вперед, возвращался, и снова исчезал в темноте. Эйнри держался рядом и разговорами старался отвлечь девушку от грустных мыслей. Под конец поездки Айрин даже рискнула позволить лошади перейти на среднюю рысь. Мальчики добились своего — настроение у их госпожи явно улучшилось."
"Вечером, после душа, лежа в кровати, Эйн сначала очень долго возбуждал своего малька, доведя его до привычного уже состояния: ""Я-не-мо-гу-уже-терпеть! Возьми меня как угодно, пожалуйста!"". Потом повернулся к уже возбужденной от красивого зрелища девушке: ""Вы уверены, что не хотите его использовать, госпожа?"".
Услышав это, мальчик широко распахнул глаза: ""За что, Верхний?!"".
