1
0Он все-таки дернул несчастную тряпку со всей дури, отодрав ее вместе с подсохшей кровавой корочкой. Не издал ни звука, лишь глаза влажно блеснули, да на лице, на мгновение, отразилась болезненная гримаса, но теперь оно медленно разглаживалось под упрекающим взглядом госпожи.
— Эх… Шайн. Тяжело быть бестолковым, — обреченно произнесла Кэйтайриона, поднимаясь. — Сиди так. Я масло принесу.
— Спасибо госпожа. Вы слишком добры ко мне.
— Надеюсь, мне это зачтется Матерью Всего Сущего, — хмыкнула девушка."
"— Обязательно, — прошептал Шайн, не уловив иронии. Он действительно теперь уже считал, что получил слишком много того, чего и не заслуживал после всего, сотворенного лишь за один этот день. Нет, доброта его госпожи поистине была безгранична, чем, кстати, беззастенчиво пользуется Айк. Только его за дерзость и время от времени просыпающуюся ревность, которую он осмеливался показывать, пока, почему-то не прибили, и даже, наоборот, холили и лелеяли…
Кэйт вернулась довольно быстро. Забралась с ногами на кровать, пристроившись позади спины Шайна поудобнее, и принялась оказывать ""первую помощь"" уже второй раз за этот вечер.
Парень млел под ловкими проворными пальчика госпожи, почти не чувствуя боли от накрывающей его снова эйфории. Но и после этого госпожа не прогнала прочь (правда, преследуя собственные мотивы — не дело, чтобы все видели его плачевное состояние), а велела остаться в комнате, и даже скинула на пол одну подушку со своей кровати.
Шайнэйлиер был счастлив. Пока госпожа смазывала ему спину, заледеневшие конечности тоже отчего-то нагрелись. С мальковского возраста он не спал на ковре, но, за последнее время, это уже второй раз, еще немного и снова войдет в привычку. Госпожа позволила даже надеть белье, понимая, что ему удобнее будет спать на животе, чтобы не тревожить спину.
Только вот спустя несколько минут, после того, как они улеглись и госпожа выключила пультом свет, он, уже проваливаясь в сладкую дрему, вдруг услышал:
— Шайн, иди сюда.
Замер, поднял голову, прислушиваясь к тишине погрузившейся в темноту комнаты и тихому дыханию девушки на кровати. Решил, что ему просто пригрезилось, но…
— Не заставляй повторять дважды, раб, — добавила Кэйтайриона в голос яда.
Хотя сама готова была рассмеяться, предвкушая очередное покаянное: ""Простите госпожа…""
Шайн осторожно прилег рядом.
— Ближе! — потребовала Кэйт. — Обними меня, как днем… в карете, — тихо произнесла девушка, отчего-то смутившись.
Шайн чуть не застонал — да что же она творит-то? Еще что-то придумала? Но все же робко обнял, как приказывали, боясь громко дышать. Воля госпожи — Закон для раба!
— Чуть сильнее, — капризно протянула она и сама обняла его за талию, забыв, что у него и поясница пострадала.
