1
0
Перстень взлетел с ладони вампира и впечатался пламенеющим рубином в призрачное тело призрака, в центр груди.
Кира ойкнула, боясь, что он пробьет в нем дыру. Алистер зашипел, видимо, по той же причине. А профессор только негромко вскрикнул и стал наливаться цветом.
Миг ожидания — и вот уже посреди холла стоит сам профессор Марсель де Рильон, живой и здоровый. Знакомый перстень с алым камнем блеснул на безымянном пальце его левой руки.
Алхимик повел плечами, потянулся, разминая мышцы новообретенного тела, а затем изящно склонился:
— Благодарю вас, князь. Благодарю вас, прекрасная Лоретта! Вы даже представить не можете, что сделали для меня!"
"Он взял Киру за руку и поднес к губам ее дрожащие пальцы. Горячие губы профессора обожгли девушку сквозь ткань перчатки и заставили смутиться. Она почувствовала, как вспыхнули щеки, и поспешно пробормотала:
— Не стоит благодарностей. Вы же знаете, я…
Договорить не успела. Из темного угла на профессора с громким воем кинулись мантикоры. А посреди холла вдруг повалил синий дым, материализуя Джайну.
— Марсель! — вскликнула джиния. — Ай, глупые кошки!
Одна из мантикор попыталась цапнуть ее, потом прыгнула на вампира. Тот стремительно увернулся от новой опасности и прикрыл Рильона собой.
Профессор же, не теряя времени и не обращая внимания на поднявшийся шум, подхватил Киру на руки. Он закружил девушку, прижимая к себе и с восторгом ловя ее взгляд.
— Невероятно. Просто невероятно! — шептал алхимик, глядя на Киру сияющими глазами. — Это потрясающее чувство, ощущать ваш вес, ваше тепло, биение вашего сердца и даже запах! Все, что недоступно бесплотным призракам.
— Разве вы не ощущали все это, когда танцевали со мной? — девушка затрепетала ресничками. Ее вдруг охватило желание пококетничать, чего давно не случалось.
— Разумеется, нет. Тогда была магия, а сейчас я держу вас в своих руках!
Он остановился посреди холла. Кира почувствовала под ногами твердый пол, но почему-то не торопилась разрывать объятия. Наоборот, замерла, понимая, что тонет в кристально синих глазах мужчины.
Руки у Рильона были сильными, крепкими и очень горячими. А сам он выглядел даже моложе, чем на портрете в досье. В чертах его лица прослеживались следы южной крови, а волна темных волос элегантно скрывала первые морщины на лбу. Будь он переселенцем с Земли, Кира решила бы, что профессор испанец или аргентинец. Но и без этого он был безумно хорош.
Ей вдруг захотелось его поцеловать. Вот так, ни с того ни с сего. И узнать, растет ли у него щетина, как у всех нормальных мужчин. Потому что гладкая кожа драконов, вампиров, эльфов и прочих порядком поднадоела.
Привстав на цыпочки, Кира мимолетно коснулась губами его щеки.
