5
0
— Аркадий, дарагой! Отдавай пистолэт, мы его положим в ящик, дадим тебе номерок. А нож, что за нож, пакажи!?
Я продемонстрировал ему Шило, горец скептически потрогал лезвие. Оружие не произвело на него особого впечатления.
— Это у тебя как кинжал? — сделал хитрые глаза он.
— Ну да, типа того, — ответил я, имея в виду, что он весьма отдалённо напоминает его, то есть кинжал.
— Кинжал для мужчины, это святое! Оставь себе. Но! Обещай, что никому показывать его не будешь, размахивать, угрожать. Это не серьёзно. Если кто увидит, я скажу, что мы не знали, не видели, отнимем и поругаем тебя!
— Зураб Ливанович, да кому я его покажу, это против монстров при прорыве, я же адвокат, сугубо мирный человек.
— А… Ну да, дэйствительно. Иди. Много не пей, не гневи хозяйку.
Я подошёл к бармену, тот смазал меня взглядом, поставил передо мной и молниеносно наполнил водкой рюмку. Водка была ледяной и моментально запотела.
— Давно вас не было, Аркадий.
— Кхе. Да, понимаешь, приболел, врачи не велели… а не подскажешь, Рябинского ищу, сказали, что он постоянный посетитель.
Бармен ощутимо вздохнул и сделал горестное лицо.
Я приземлил на барную стойку пятирублевую купюру и сделал вид, что отвернулся.
Купюра исчезла, бармен приблизился к моему уху и показал в зал пальцем.
— Вон тот господин. Вредный мужик, ругается чуть что, чаевых сроду не оставлял.
Я достал ещё одну такую же купюру.
— А что ещё интересного расскажешь, голубчик?
— Вам-то зачем? Он вроде не дама, чтоб его охмурять? — недоверчиво покосился он на купюру.
— Деньги лишние, — огрызнулся я. — Он денег моему клиенту должен, хочу с ним поговорить, думаю, на какой кривой козе к нему подъехать.
— Ну, если подумать… Благородный, из купцов, руками сроду не работал. Местный. Деньги любит, жадный, скандалист, считает себя умнее других.
— А полицию боится? Суд, прокуратуру, каторгу?
— Неее… У него шурин в кадровой службе в полиции, большая шишка, он его много лет прикрывает.
Ага, значит вариант с угрозами не сработает.
— А дела у него как идут?
— Шут его знает. Но раз тут по пару сотен за вечер проигрывает, значит деньги не последние.
— Жене изменяет?
— Вроде нет. По крайней мере тут к бабам не пристает и приходит один. А! Ещё пару раз так сильно поругался с другими посетителями, что даже и подрался.
Я дал бармену его честно заслуженные пять рублей. Сказанное им было не точным, и не факт, что правдой, как и любая оперативная информация. И всё же отталкиваться буду от неё, у бармена не было причин меня обманывать. Итак, он азартный, а вот запугать его не получится.
Моя мишень ушла в игорный зал, я взял с собой рюмку водки, к которой не притронулся, и неторопливо пошёл следом.
Рябинский стоял и кушал бутерброд, стараясь не уронить кусок шпротины с него.
