Адаптация

Я вымыла руки в собственноручно расковырянной неподалеку луже и взяла тюбик. Колпачка на тюбике не было, отверстие фиксировалось как-то само по себе.

Можно мазать. Но ведь порезы вначале нужно обработать, смыть кровь и грязь, чтобы не загноилось? Я не особо сведуща в медицине, но это кто угодно знает. Или у кисейцев дела обстоят иначе?

Пока я задумчиво смотрела на его разукрашенные руки, Парфен проникся моими сомнениями и сказал:

- Так мажь. Она делает всё, никаких дополнительных процедур не нужно.

Ну, так, значит так. Я выдавила в ладонь холодящую мазь и, чтобы не передумать или не выдать себя чем-нибудь, обхватила его пальцами за руку повыше локтя.

Ксюта говорила, что первой его трогать нельзя, но он разрешил, да и случай не тот, который можно трактовать двусмысленно, значит, можно. И у него потрясающие… всё. И кожа, и руки, и стремительно распространяющийся вокруг флёр горячего и привлекательного мужского тела.

Щеки налились краской, потому что в этот самым момент я поняла, что несмотря на свои слова, первым делом хочу его получить не столько в постоянные спутники, сколько вполне стандартным образом. Я хочу прикасаться к нему, обладая полными правами на это прикосновение, и тогда, когда взбредет в голову мне, а не благодаря нападению бешеных белок.

Надо намазать везде, чтобы не пропустить ни одной ранки, потому что даже крошечный укус может перерасти в большие неприятности. Чтобы удостовериться, что такого не произойдет, можно намазать в два слоя. Или даже в три.

Со временем я поняла, что обе его руки измазаны вдоль и поперёк, мазь давно впиталась, царапины выровнялись, а я всё так же продолжаю гладить его, причём одновременно пытаюсь прижаться к нему плечом, коленом, ну или хоть чем-нибудь.

Вот стыдобища-то какая!

Подняв глаза, я увидела, как внимательно он на меня смотрит. Но при этом не двигается и не пытается прикоснуться в ответ. А он должен сделать это первым. Я медленно, с трудом, оторвала от него руки. Он не сделал попытки меня остановить, его глаза смотрели вполне обычно - серьёзно и внимательно.

- Всё.

Пришлось откашляться, потому что голос превратился в писк.

- Спасибо, - спокойно ответил он.

Надо было срочно отвлекаться.

- Я ужин приготовила, - вспомнила я, подскакивая на ноги. Да, поесть не мешало бы, в животе уже ощутимо крутило, а есть без Парфена я не хотела.

Как ни странно, ужин ему понравился. Не то чтобы он остался в восторге, конечно, слегка удивился необычному вкусу, но в общем, был доволен и даже сказал, что эта еда чем-то напоминает одно из его любимых блюд.

Настоящий джентльмен. Если и соврал, то проделал это виртуозно – я так и расплылась в довольной улыбке.