Три дни свести то возможности никакой не будет, но ежли по их исходу дать взвар ромашки, девясила да хвои еловой (не сосновой), смешанной по три да три меры каждой, да кипячоной в текучей воде, да с пермяцкой солью (полторы меры, не боле), то рожа прежней станет. А ежли без него обойтись, то ще четыре дни ждать надо, чрез них обратно все как было вернется».
Повторюсь — не знаю, зачем именно Митрий такое зелье сотворил. С учетом того, что при жизни он был изрядный плут и гуляка, вариантов может быть масса. Может, какой несговорчивой девке сыпанул, за то, что та ему не дала.
И если уж совсем честно, мне очень хотелось глянуть, как именно это дело рожу «сковеркает». Вот только на себе подобное проверять — это уже перебор.
Но просто для «посмотреть» такие вещи делать я не стану. Неправильно это. А вот за придирки, за выдуманные «косяки» кое-кого жалеть не буду.
Несмотря на такое свое непривычное новое отношение к службе, из дома я все равно вышел с запасом.
Впрочем, все вышло как обычно. То есть — потенциальные беды не подтвердились, оставшись только тревожными фантазиями. Да и вообще ничего в банке не изменилось — всё те же, всё там же. Ничего без меня не рухнуло, ничего не поломалось.
— Я посмотрю, как они тут без меня справятся.
Ну или что-нибудь подобное.
Часть правды в этих словах есть, особенно если этот человек и вправду был неплохим специалистом. Хотя таких как раз и увольняют, и отпускают, как правило, неохотно. И подобными словами они не бросаются.
Тем не менее — да, на первых порах после ухода разобиженного сотрудника могут возникать разнообразные накладки.
Но — ненадолго. Неделя, две — и все, про свалившего в закат сотрудника особо никто и вспоминать не будет. Жизнь не стоит на месте, и даже если офис похож на стоячее болото, где каждый последующий день похож на предыдущий, в нем все равно что-то да происходит.









