А. Смолин, ведьмак

Нифонтов забавно заморгал, глядя на меня, а вот девушка отреагировала совсем не так, как я предполагал. Эта русоволосая красавица не покраснела, не потупила взор, даже дураком меня не назвала. Какое там.

Она окинула меня внимательным взглядом, словно просканировала, сузила глаза и холодно сказала:

— Между нами нет вражды, ведьмак.

Ох ты! Да она же ведьма! Самая что ни на есть настоящая, вон и зрачки у нее вертикальными стали, как у кошки.

— Фига себе! — Я сделал пару шагов назад, искренне сожалея, что нож убран в рюкзак. — Коль, тут такое дело…

— Я знаю, — оборвал меня оперативник.

 — Можешь не говорить. Вот так случилось.

Теперь пришло мое время удивляться. Все в этой жизни могу себе представить, но то, что сотрудник отдела по борьбе с нечистью заведет себе девушку-ведьму, я даже предположить не мог.

— Руководство в курсе? — не смог удержаться от колкости я, с интересом глядя на эту парочку.

— Саш, а тебе не все едино? — в тон мне ответил Нифонтов. — Тоже мне, полиция нравов.

— Так это и есть мальчик-ведьмак, про которого ты мне рассказывал? — заинтересовалась девушка. — Да? Ну не такой уж он и инфантильный, не прав ты.

Мальчик? Да между нами разница — года в три. Ну в пять. И потом, что значит инфантильный? Сами вы!

— Людмила! — укоризненно сказал злорадно улыбающейся ведьме оперативник и спросил уже у меня: — Куда намылился?

— Наследство принимать, — нарочито небрежно бросил я. — Ну и вообще — надоел мне город. На природу хочу выбраться, поближе к истокам.

Да, я ехал в Лозовку. В нее самую.

Кроме шуток, на самом деле надо было принимать наследство. Вместе с силой пришло ко мне понимание того, что там мой дом. Точнее, там то место, где мне непременно надо побывать, чтобы до конца осознать то, что я получил.

Что это, о чем речь — не знаю. Но чую — надо.

Я быстренько оформил отпуск на три недели, собрал вещи и вот стою на вокзальной площади с билетом на электричку в руках.

Как отпуск дали, летом, да на столько дней? Очень просто. Я пустил в ход средство из арсенала славного парня Митрия, то, которое: «Как человека в правоте своей убедить на короткий срок». Изготовить его оказалось несложно, благо компоненты там были простейшие. Да и в ход его пустить было куда проще, чем любовное зелье, в смысле — не надо было в еду подмешивать или идти на какие-то другие ухищрения.

Это зелье представляло из себя невесомый порошок без запаха, достаточно было просто распылить его рядом с собеседником, а после быстро-быстро излагать просьбу. Если не тянуть, не вести длинные беседы и уложиться в срок действия порошка, то желаемое не получить просто невозможно.

Я, уже умудренный опытом, на всякий случай для начала испытал его на Вавиле Силыче, разумеется, с его согласия, засек время действия, а после направился в отдел кадров.