А. Смолин, ведьмак

Еще один геморрой на мою задницу. Теперь вопросами замучают, как Пол Пот Кампучию, мой отец так говорит в подобных случаях. Не знаю, кто такой Пол Пот, все никак руки не дойдут посмотреть в Сети, но звучит красиво.

В кабинете Чиненковой Силуянов первым делом взял стул, стоявший у стены, поставил его в центр и сказал:

— Присаживайся, Смолин. И начинай рассказ.

— Хорошо. — Я обвел взглядом присутствующих, улыбнулся и произнес: — Зовусь я Ишмаэль. Несколько лет тому назад…

— Саша, вот зачем этот цирк? — мягко спросила у меня Немирова. — Мы все люди образованные, Мелвилла читали.

Ты же понимаешь, что мы хотим от тебя услышать?

По лицу Чиненковой я понял, что про Мелвилла она не слышала, хотя кивала вполне убедительно.

— Не понимаю, Анна Сергеевна, — развел руками я. — Правда не понимаю. Вы же сами все видели. Романова с катушек слетела — вот и все, что я могу сказать.

— Все бы ничего, Смолин, да вот только как-то очень она внезапно это сделала. — Силуянов встал напротив меня, опершись задом о стол Чиненковой. — Я в камеру все видел, как раз на цоколь смотрел. Она поговорила по телефону, вошла в столовую, а уже через пару минут бежала за тобой, тряся грудями.

Как такое возможно? С ума так не сходят. С него вообще просто так не сходят, тут нужно или врожденное заболевание, или сильное душевное потрясение, или совокупность ряда факторов, вроде алкоголизма и жизненной неустроенности. Ничего подобного за Романовой сроду не водилось, мне ли не знать.

— Ну, душевные потрясения в личное дело не подошьешь, — резонно заметила Чиненкова."

"— У Романовой? — Силуянов хохотнул. — Людмила Петровна, окстись. Светка по природе своей людоед. Она людей пережевывает так, что только косточки хрустят.

Твоя же школа. Откуда у нее нервному срыву взяться?

— Скажешь тоже, людоед. — Чиненкова поправила прическу и бросила косой взгляд на безопасника. — Просто работу свою делает хорошо. Мы, Вадим, с персоналом работаем, а это не сахар. У всех же гонор, характер, все умные стали, юридически подкованные.

— Дико извиняюсь, — поднял руку я. — Может, мы со мной закончим и я пойду? Работа стоит.

— Ничего, — отмахнулся Силуянов. — Подождет твоя работа. К платежам ты отношения не имеешь, а остальное все не слишком экстренно.

Ань, я ведь все верно сказал?

— Возможно, — отозвалась Немирова. — Я не очень хорошо работу «фронта» знаю. Но ежедневный отчет уже ушел, это точно. Да и не Смолин его отправляет.

Печально. Опять не получилось.

— Вернемся к нашим баранам. — Безопасник заложил большие пальцы рук за ремень. — Итак, душевная хворь исключается. Что же тогда так взбудоражило Романову? Анна Сергеевна, не повторишь то слово, что ты сказала внизу? На букву «н» которое.

Что за театральность, а? Клоун, а не безопасник. Тарапунька чертов.