Такое ведь не каждый день увидишь, и о подобном потом еще долго можно на неформальных товарищеских пьянках рассказывать. Но при этом явно что-то нездоровое в этом есть. Как я уже говорил, нервные срывы в нашем деле — штука обычная, потому что профессия у нас такая, специфическая, на деньгах же сидим, да еще и на чужих. До дурки никто не доходил, но «психа» люди через одного время от времени дают.
Светка ответила ему длинной нецензурной тирадой и начала долбить в дверь каблуками туфель.
Сквозь град ударов, отдающихся в голове, я услышал щелканье удаляющихся штиблетных подошв.
Я угадал. Через пару минут у двери, которая начала потрескивать и пошатываться (Светка опять принялась биться в нее всем телом), послышались шаги.
— Светлана, что происходит? — это была Чиненкова. Разумно, кого еще сюда вести? Это и проблема по ее профилю, и ее же заместительница.
Вот только лучше бы она этого не делала, поскольку Романова, снова исключительно в нецензурных выражениях, объяснила ей, что именно происходит, кто сидит в туалете и что она сделает со мной, когда проникнет внутрь кабинки.
— Ты в своем уме? — явно опешив, поинтересовалась у нее Чиненкова.
— На зрачки ее посмотри, — посоветовала ей Немирова, которая, оказывается, тоже пришла вниз. — Это наркотики. Не тяжелые, не пугайся. Скорее всего, какой-то возбудитель, я про подобное слышала, когда еще на госслужбе была.
— И что делать? — впервые за все время работы в этом банке я услышал в голосе стальной Чиненковой растерянность.
— Вязать, — невозмутимо сказала Анна. — Что еще? Ситуация нетипичная, потому и меры надо принимать нестандартные, которые звучат как бред.
— Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнула Чиненкова. — Южаков, руки ее держи.
— Как? — В голосе Вовки было безграничное удивление.
— Крепко, — посоветовала ему Немирова. — Намертво. Люсь, вон ее кофта валяется, ею и свяжем. Надо же, всю разодрала. Дорогая ведь, жалко. Южаков, не дергайся. Ты что, женскую грудь не видел?
— Так она меня ею по роже! — явно совсем уже офигевая, выдавил из себя Вовка.
— Ну и радуйся, — невозмутимо ответила ему Анна. — Все удовольствия тебе на работе перепали сегодня: и скандал, и стриптиз.









